Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь Страница 20

Глядя из XXI века, с этим невозможно согласиться. Мировая культура, все ценности, которые будут важны человечеству в конце XX и начале XXI века, — все это вырастает из 1968 года. Враг французских студентов Шарль де Голль остается у власти в 1968-м, но уйдет в 1969-м. В США президентские выборы выиграет республиканец Ричард Никсон, ненавидимый протестующей молодежью, но именно он выведет войска из Вьетнама. Идеи уважения прав человека, прав женщин, прав меньшинств, прав ЛГБТ — все они отчетливо зазвучали в 1968-м.

Наконец, 1968 год наносит первый сокрушительный удар по Советскому Союзу. Леонид Брежнев никогда не поймет этого, но именно танки в Праге уничтожают прежнюю популярность советской модели на Западе. Система, которая еще недавно казалась справедливой и гуманной, окончательно себя дискредитирует. 1968 год убивает веру в советскую идеологию. И даже пожилой Жан-Поль Сартр понимает, насколько сильно он обманывался — и обманывал своих почитателей. Он никогда больше не приедет в СССР. 

Если в 1967 году они вместе с философом Бертраном Расселом организовывали международный трибунал, на котором судили США за военные преступления во Вьетнаме, то в 1968-м они уже обвиняют в «военном преступлении агрессии» уже руководителей Советского Союза. 

Позже Сартр будет признаваться, что всякий раз лгал, когда защищал СССР: «Я запретил себе думать об этом плохо». 

ГЛАВА ВТОРАЯ

БЕЗВРЕМЕНЬЕ И ВОДКА 

«Я очень хочу, чтобы поскорее началась атомная война», — думала девочка, сидя под столом в комнате. 

Эта девочка была моей будущей мамой. Она училась в английской спецшколе, ее отец был военным, мать — врачом. Отец пил. Даже не так — он был алкоголиком. 

Это был канун Нового года, мама с дочерью нарядили елку, накрыли стол — ждали, когда папа вернется с работы. Папа пришел пьяным и, не обнаружив дома водки, устроил скандал. Повалил елку — стеклянные игрушки разбились вдребезги. Сорвал со стола скатерть — тарелки и приборы полетели на пол. 

Девочка спряталась под стол.

«Хоть бы сейчас началась атомная война, — думала девочка под столом, — тогда всем было бы так же плохо, как и мне».

Ее мать просто легла на кровать и отвернулась, чтобы не смотреть на мужа и не разговаривать с ним. Он орал и колотил ее кулаками, чтобы привлечь внимание. Потом плакал, вставал на колени, просил прощения. Но она гордая — она так и не повернулась к нему.

Моя мама несколько раз рассказывала мне эту историю — и всякий раз на ее лице была назидательная улыбка. Иногда мне казалось, она имела в виду, что все худшее в жизни позади, а впереди — светлое будущее.

А временами я думал, что, может, она, наоборот, напоминала: даже если думается, что все хорошо, до атомной войны рукой подать.

Слава и Галя

В сентябре 1969 года Мстислав Ростропович случайно сталкивается на улице со своей знакомой, писательницей Лидией Чуковской, дочерью Корнея Чуковского. Она в разговоре упоминает, что Солженицын в беде: он живет в маленьком неотапливаемом летнем домике и, возможно, умирает от рака. Музыкант немедленно едет в Рязань, к Солженицыну. Уже наступили холода, Слава находит своего друга в небольшой сторожке, лежащего «как капуста, накрытого десятком каких-то стеганок, бушлатов, одеял».

«Что с тобой?» — «Думаю, радикулит» — так описывает их разговор Ростропович. 

«У меня небольшая квартира, которую я построил для особых целей, и я хочу, чтобы ты переехал туда. Там натоплено, тепло. Если у тебя радикулит, то поправишься, если у тебя рак, значит, какая разница, где помрешь».

И Солженицын перебирается на дачу Ростроповича в подмосковной Жуковке. Болезнь Солженицына совпадает с усилением репрессий против него: как раз в ноябре 1969-го его исключили из Союза писателей. То есть Ростропович фактически селит у себя «врага народа». 

Слава и его жена, оперная дива Галина Вишневская, — советская богема. Им всего по 42 года, а у них уже есть всё. Они народные артисты СССР. Она — солистка оперы Большого театра, он — профессор Московской консерватории, лауреат Ленинской и Сталинской премий, один из самых именитых виолончелистов. У них роскошная квартира в центре Москвы, они гастролируют по всему миру. 

Советские чиновники никак не могут понять, зачем чете народных артистов нужны проблемы, которые символизирует Солженицын. Славе звонят министр культуры Екатерина Фурцева и глава МВД Николай Щелоков. Ростропович отвечает, что, если министры обеспечат Солженицыну отапливаемую комнату в Москве, тот переедет, а нет — останется на его даче. «Хороший хозяин собаку на мороз не выгонит, не говоря уже о человеке», — объясняет он.

Жуковка на западе от Москвы по Рублёво-Успенскому шоссе уже в 1960-е считается элитным дачным поселком. Там живут знаменитые ученые, артисты и музыканты. Купить там дачу Славу убедил его учитель, композитор Дмитрий Шостакович. Один из соседей Мстислава Ростроповича — Андрей Сахаров. Именно благодаря Ростроповичу Солженицын и Сахаров теперь чаще встречаются, разговаривают, делятся планами и даже обсуждают какие-то совместные действия. 

Впрочем, им трудно найти взаимопонимание. Сахаров убеждает Солженицына выступить в защиту диссидентов, которых преследуют власти. «Нет! Эти люди пошли на таран, они избрали свою судьбу сами, спасти их невозможно. Любая попытка может принести вред и им, и другим», — объясняет свой отказ писатель.

Дача находится под постоянным наблюдением КГБ, давление на Ростроповича усиливается. Музыкант предупреждает родственников и друзей, что приходить в гости к нему теперь небезопасно. Милиция требует от Солженицына, чтобы тот съехал. Он в ответ пишет такую объяснительную: «Крепостное право в нашей стране упразднено в 1861 году. Говорят, что Октябрьская революция смела его последние остатки. Стало быть, я, гражданин этой страны, не крепостной, не раб».

Чего же ты хочешь

В 1969 году советский писатель Всеволод Кочетов публикует в журнале «Октябрь» свой новый роман. Он называется «Чего же ты хочешь?». Это удивительное произведение: оно выглядит так, будто написано в XXI веке путинскими пропагандистами. 

Кочетов не простой писатель — он главный редактор этого самого журнала. Более того, он лидер неосталинистов в советском обществе. Новый роман тоже явление выдающееся, это манифест сталинизма, призыв к тому, чтобы, подавив Пражскую весну, Советское государство немедленно начало уничтожать собственную либеральную интеллигенцию — всех, кто сочувствовал Чехословакии и кто надеется на демократизацию в СССР. 

Здесь нужно рассказать, что такое сталинизм и как его понимают в 1969 году. 

Ключевой момент в формировании сталинской идеологии — это, конечно, победа в Великой Отечественной войне. 24 мая 1945 года на приеме в Кремле по случаю победы над Германией Сталин произносит тост «за русский народ»,