Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий Страница 13

а все отклонения от нее назвать еретическими, счесть их поздними искажениями. Но и реконструировать «подлинное христианство» по принципу «как всё это могло выглядеть, пока не пришли дурные люди и всё не испортили» – субъективность еще в большей степени, поскольку приходится делать еще больше допущений и основывать реконструкции исключительно на собственных предположениях.

Противоположный подход, который излагает взгляд религиозной общины на свое собственное прошлое, представлен в литературе по НЗ давно и широко. Из отечественных работ можно назвать епископа Кассиана (Безобразова) и священника Александра Сорокина[56]. Впрочем, также британский библеист и англиканский епископ Николас Райт создал серию книг, доступную теперь и на русском языке, где предлагает целостную картину возникновения христианства, опираясь на тексты НЗ[57]. Нетрудно понять, что цели таких изданий – не только научные или научно-популярные, но и апологетические, их задача – доказать совместимость традиционных религиозных представлений с данными науки (хотя, безусловно, для этого необходимо отказаться от фундаменталистских интерпретаций).

Отдельно стоит сказать о социальном аспекте раннего христианства, который мы часто упускаем из виду или воспринимаем в упрощенном марксистском понимании – дескать, христианство возникло как религия рабов, которым оно обещало благое посмертие в обмен на покорность в этом мире и т. д. Поскольку уже знакомый нам Тайсен не только религиовед, но и социолог, именно этой теме он посвятил ряд работ, из которых самая значимая говорит об «Иисусовом движении» (Jesusbewegung) как о «ценностной революции» (eine Revolution der Werte) и описывает его с точки зрения социальной истории[58]. Автор утверждает, что в Иудее того времени сложилась революционная ситуация, особенно в связи с римской оккупацией, и с этим трудно поспорить, зная, что уже в 66 г. началось Иудейское восстание, невероятно упорное и поначалу даже вполне успешное – на его подавление у римлян ушло несколько лет.

Цель обычной революции заключается в том, чтобы угнетенные и маргинальные группы населения перераспределили в свою пользу власть и ресурсы, которых им прежде не хватало. Но здесь, по Тайсену, произошло иное: вдохновленные проповедью Иисуса о Божьем Царстве низшие слои населения стали присваивать себе не ресурсы, а ценности, которые прежде считались привилегией высших слоев общества (например, переносили на себя титул «сынов Божьих», который традиционно сохранялся за языческими царями как полубогами), и, в свою очередь, настаивали на универсальном характере собственных ценностей (например, смирения). Наилучшей иллюстрацией такого подхода служит начало Нагорной проповеди (Мф. 5:3–12), где говорится о подлинном блаженстве тех, кто в этом мире считается униженным и оскорбленным.

Естественно, такая революция принципиально отказывалась от насилия, зато возвращала людям чувство собственного достоинства и потому была для них привлекательна. Божье Царство не нужно было устанавливать вооруженным путем, да и невозможно было бы это сделать; с другой стороны, не требовалось ожидать его наступления в неопределенном будущем, оно присутствовало уже здесь и сейчас и должно было скоро полностью раскрыться.

Возможен ли некий методологически обоснованный выход из этой субъективности? Для начала стоит подвести краткие итоги нашего крайне неполного, но, как можно надеяться, достаточно представительного обзора литературы (прежде всего доступной русскому читателю) о возникновении христианства.

Итак, вот тезисы, с которыми согласно подавляющее большинство исследователей и которые можно считать относительным консенсусом мировой новозаветной науки.

● Иисус из Назарета – реальная историческая личность. Его учение и жизнь стали основанием для христианской веры в него как в Спасителя и Мессию.

● Вместе с тем эта вера принимала достаточно разные формы в разных общинах. Какие из них счесть правильными, подлинными – во многом зависит от представлений самого исследователя.

● Христианство предложило людям первых веков н. э. новые идеи и социальные практики, которые многим показались очень привлекательными, в результате оно распространялось достаточно быстро и повсеместно, невзирая на языковые, культурные и социальные барьеры.

● Для изучения первых двух веков истории христианства мы располагаем почти исключительно текстами, причем тексты эти написаны самими христианами, представителями тех или иных общин; до нас в основном дошли те голоса, которые сочла возможным сохранить ортодоксальная традиция. Многие другие голоса нам сегодня уже не слышны или почти не слышны, и вряд ли можно рассчитывать, что они когда-нибудь полноценно зазвучат.

● Раннее христианство было достаточно изменчиво и разнообразно, но сегодня мы можем судить лишь о небольшой его части, в основном по тем писаниям, которые были одобрены церковными властями в никейскую эпоху.

Впрочем, и эти тезисы, как и модель Тайсена, которая в нашем исследовании взята за основу, оставляют немалую свободу для разных интерпретаций, что мы и увидим на двух конкретных примерах из Павловых посланий, причем тех, авторство которых не вызывает сомнений[59]. Здесь нет споров о подлинности, каноническом статусе и авторитетности текста – только о его соотношении с реальностью и о замысле автора.

1.4. Пример: Антиохийский инцидент

Первый пример – это «Антиохийский инцидент», так принято называть событие, случившееся в этом городе в ранние 50-е гг. Вот как оно описано Павлом в Гал. 2:11–14:

Ὅτε δὲ ἦλθεν Κηφᾶς εἰς Ἀντιόχειαν, κατὰ πρόσωπον αὐτῷ ἀντέστην, ὅτι κατεγνωσμένος ἦν. πρὸ τοῦ γὰρ ἐλθεῖν τινας ἀπὸ Ἰακώβου μετὰ τῶν ἐθνῶν συνήσθιεν· ὅτε δὲ ἦλθον, ὑπέστελλεν καὶ ἀφώριζεν ἑαυτὸν φοβούμενος τοὺς ἐκ περιτομῆς. καὶ συνυπεκρίθησαν αὐτῷ καὶ οἱ λοιποὶ Ἰουδαῖοι, ὥστε καὶ Βαρναβᾶς συναπήχθη αὐτῶν τῇ ὑποκρίσει. ἀλλ᾽ ὅτε εἶδον ὅτι οὐκ ὀρθοποδοῦσιν πρὸς τὴν ἀλήθειαν τοῦ εὐαγγελίου, εἶπον τῷ Κηφᾷ ἔμπροσθεν πάντων, Εἰ σὺ Ἰουδαῖος ὑπάρχων ἐθνικῶς καὶ οὐχὶ Ἰουδαϊκῶς ζῇς, πῶς τὰ ἔθνη ἀναγκάζεις Ἰουδαΐζειν.

Когда Кифа [апостол Петр] пришел в Антиохию, я в лицо высказал ему, в чем он был виноват: сначала он ел за одним столом с уверовавшими из числа язычников, а когда пришли некоторые люди от Иакова, он из опасения перед иудеями от этих верующих отделился и отказался от совместных трапез. Так же лицемерно повели себя и другие из числа иудеев, и даже Варнаву это сбило с пути. Я увидел, что они отошли от евангельской истины, и сказал Кифе в присутствии всех: «Ты сам родом иудей, но живешь не по-иудейски – зачем же ты принуждаешь к такому образу жизни тех, кто из язычников?»

Прежде всего нужно обратить внимание на контекст. Прямо перед этим эпизодом было рассказано, как первые миссионеры разделили сферы своей ответственности: «Иаков, Петр и Иоанн, которых считают столпами, убедились, какая мне дана благодать, и протянули нам с Варнавой руку в знак общения: мы трудимся для язычников, они – для иудеев» (Гал. 2:9). Соответственно, если Иаков потребовал от верующих из числа язычников соблюдать Моисеев закон, а Петр его в этом поддержал, это напрямую нарушало прежнюю договоренность и потому