Фридрих Великий - Леопольд фон Ранке Страница 9

О том, какое значение имел этот союз, красноречиво говорят следующие цифры: в 1760 году Фридрих мог выставить в поле только 70 тысяч человек, в то время как австрийская и русская армия вместе насчитывали 300 тысяч. Прусский король одержал блестящие победы при Лигнице 15 августа 1760 года и при Торгау 3 ноября 1760 года, однако они не принесли ему спокойствия: он сознавал, насколько его силы уступают противнику. Своему брату Генриху он говорил о том, что нужно служить Отчизне, даже когда дела идут плохо. Если раньше он думал в первую очередь об интересах династии, то теперь — о своей стране. Мысль о Пруссии и ее независимости руководила его действиями; он был готов скорее умереть, чем отказаться от нее.

Однако угроза, созданная комбинацией независимых друг от друга обстоятельств, исчезла, как только обстоятельства изменились. Самым важным событием стала смерть российской императрицы в январе 1762 года. Именно личная враждебность Елизаветы была причиной того, что война против Фридриха приняла столь ожесточенный характер. Ее преемник, Петр III, придерживался полностью противоположных взглядов; он восторгался прусским королем в той же степени, в какой его предшественница ненавидела Фридриха. В результате угроза с севера исчезла.

Хотя действия Петра III вызвали к жизни оппозицию, которая вскоре поставила точку в его правлении, однако от новой правительницы, его супруги, можно было не ожидать возвращения к старой политике. Разумеется, Екатерина II действовала не из чувства благодарности к прусскому королю, при посредничестве которого был заключен ее российский брак. Она руководствовалась исключительно российскими интересами; однажды она сказала, что занимает свой трон именем народа и всегда исходит из нужд последнего.

Однако именно эти интересы не требовали ни уничтожения Пруссии, ни безусловного союза с Австрией. В результате Австрия, мощь которой и без того ослабла, утратила русскую поддержку, а вслед за этим и французскую.

Французский народ наконец осознал, что несет неисчислимые потери в морской войне. Конечно, перемена на испанском троне была выгодна Парижу, и казалось, что прежний альянс Бурбонов против Англии возобновится в полном объеме. Однако в Лондоне политики видели в этом не столько угрозу, сколько возможность добиться новых блестящих успехов. Британское правительство чувствовало себя достаточно сильным для того, чтобы справиться и с французским, и с испанским флотом. Однако английский народ, основная цель которого была достигнута, уже устал от войны. В Лондоне смена фигуры у руля также имела в конце концов решающее значение. Молодой король Георг III собирался усилить свою власть, избавившись от партии, которая до этого руководила британской политикой.

Итогом стало начало мирных переговоров между Англией и Францией. Фридрих с глубокой горечью воспринял тот факт, что англичане покинули его после того, как он оказал им неоценимые услуги. Однако британцы не отказывались от заключенного договора; они твердо придерживались тех гарантий, которые дали прусскому королю в отношении Силезии. Французы к этому моменту уже тоже отказались от идеи отобрать Силезию у Пруссии; однако в Париже опасались, что, если они договорятся с англичанами на этот счет, отношения с Веной будут испорчены. Последнее же было невыгодно Людовику XV, который видел в Пруссии своего врага.

Вопрос для французов заключался в том, как можно одновременно заключить мир с Англией и сохранить альянс с Австрией. И здесь им на помощь пришла сама Мария Терезия. Испуганная тем, что после вступления на трон Петра III русские примут участие в войне на стороне Пруссии, захватят Ганновер и тем самым приведут к власти в Лондоне сторонников Пруссии, она решила отказаться от намерения вернуть себе Силезию. В любом случае без поддержки России и Франции это было невозможно. Марии Терезии нужно было, в первую очередь, сохранить нормальные отношения с Лондоном и Парижем, что было несовместимо с планами отвоевания Силезии. К тому же закончился срок мирного договора с турками, и это заставляло стремиться к миру на других направлениях.

В результате 15 февраля 1763 года был заключен Губертусбургский мир. Инициатором выступил венский двор; предложение было передано через Саксонию. Главным условием Фридриха был отказ от уступки какой-либо территории. Он хотел сохранить то, что сумел удержать ценой невероятных усилий, в борьбе не на жизнь, а на смерть.

Именно это упорство и делает Фридриха Великим. Не он сам выдумал себе это прозвище — таким его запомнили потомки. Это, разумеется, нельзя считать одобрением всех его действий; не все поступки великого человека велики, и не только завистники и недоброжелатели находили в них недостатки. Велик был именно военный талант Фридриха, его способность принимать гениальные полководческие решения даже в обстановке крайней опасности. Не менее велик был его трезвый взгляд на политику, всегда устремленный к цели и не позволявший обмануть себя. Велик был дух, который заставлял его пускаться в рискованные предприятия, если они отвечали его интересам, — и одновременно не позволял рисковать попусту. Наконец, к его великим чертам относились внутренняя решимость, умение сохранять спокойствие и не отступать ни на шаг даже под сильнейшим давлением обстоятельств. Благодаря этому он сделал Пруссию европейской державой, не уступающей другим.

Народ хорошо знал эти черты своего монарха. Им не просто восхищались, его почитали, и это чувствовалось всякий раз, когда король, на челе которого уже были видны следы прожитых лет и минувших схваток, возвращался в Берлин.

6. Первый слуга государства

После войны перед ним встала новая, не менее сложная задача. Он должен был восстановить благосостояние своей страны и интегрировать новые приобретения, чтобы они стали частью единого целого. Он не верил в то, что мир будет длительным. Некоторые из прусских провинций были в ходе войны оккупированы врагом, в других разворачивались военные действия, многое лежало в руинах. Фридрих II должен был невольно вспомнить о разрушительных последствиях Тридцатилетней войны, восстановление после которой заняло почти целый век.

Но в этот раз все было иначе. Тридцатилетняя война разорила и князей, и народ. Теперь у короля еще оставались средства на новую кампанию; он не замедлил использовать их для восстановления своей страны. Лошади, которых он хотел направить в артиллерию, были запряжены в плуги. Со складов, предназначенных для солдат, кормили народ.

Не все население провинций в ходе войны повело себя согласно ожиданиям короля. В частности, Фридрих был недоволен дворянством Восточной Пруссии. Усилия других король высоко оценил — к примеру, крестьян в районе Миндена, которые добровольно явились на военную службу. Однако Фридрих II не стал после войны поминать былое, простив тех, кто провинился. Он рассматривал все провинции как части единого целого, которое теперь нужно было укрепить. Его страну