Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко Страница 8

За годы работы в органах милиции полковник не раз был свидетелем того, как рядовые советские граждане помогали оперативным сотрудникам уголовного розыска ухватиться именно за ту ниточку, которая потом давала возможность размотать весь клубок хитро сплетенного преступления. Кто знает, может быть, и этот человек, которого ожидал сейчас полковник, принесет ему ценные факты…

Незнакомец переступил порог, снял с головы зеленую вылинявшую на сгибах шляпу, нерешительно кашлянул. Полковник бросил на него взгляд, улыбнулся. Перед ним стоял закройщик одного из самых модных в городе ателье. Ну, конечно же, полковник не мог ошибиться. Широкая лысина, начинающаяся где-то у самого затылка, тянется до лба, изрезанного глубокими морщинами. Она разделяет голову на две совершенно равные половины, на которых еще кустятся редкие выцветшие волосы. Рыжие метелочки — пейсы — кажутся искусственно наклеенными на острых скулах портного. Широкий разрез рта, продолговатый нос делали его лицо угрюмым и неприветливым. Но глаза, голубые, широко открытые и по-детски доверчивые, сразу располагали к этому человеку, вызывая к нему большое доверие.

— Моя фамилия Пинчук, — присаживаясь на предложенный стул, представился портной.

— Я вас знаю. — Полковник прошел к столу, сел напротив. — Что привело вас ко мне?

— Я имею сообщить вам, товарищ начальник, очень важное дело. — Портной достал из кармана клетчатый новый платок, вытер вспотевший лоб. — Работаю я старшим закройщиком в ателье мужского и дамского платья. Ах, да, меня же знает весь город. Спросите любого, кто такой Пинчук, и вам ответят: «Ну конечно же портной». Мои пиджаки и брюки носят многие граждане, и никто за тридцать лет не сказал, что пиджак кому-нибудь жмет под мышкой или висит, как мешок…

— Вы на дому их шьете или в мастерской? — полковник вопросительно глянул на закройщика.

— Зачем на дому? — удивился портной. — Я же в ателье прекрасно зарабатываю. Слава богу, хватает и себе и детям. Это только мой дед, царство ему небесное, работал на дому. А однажды, в молодости, попробовал шить без патента. Вы не знаете, что из этого вышло? Так я вам сейчас расскажу. Пронюхал об этом полицейский. Что вы думаете, заявил он начальству? Как бы не так. Каждую пятницу он стал являться к деду за своим калымом. Придет, выпьет рюмку водки, получит рубль серебром и даже, хам, спасибо не скажет. Известное дело — угнетатель. Надоело это деду, а что поделаешь? Тогда он пошел к раввину: «Так и так, — говорит, — дорогой ребе, посоветуй, как быть?» Подумал ребе и спрашивает деда: «Сколько пятниц бывает в месяце?» «Ну, конечно же, не пять», — отвечает дед. «А сколько стоит патент?» — «Три рубля серебром…» — «Так покажи своему полицейскому дулю, и ты будешь иметь каждый месяц в барыше рубль серебром и четыре рюмки водки…» Дед-таки показал полицейскому дулю в первую же пятницу. И знаете, ему повезло: полицейский выбил деду именно тот зуб, который давно уже шатался…

— Слушайте, Пинчук, — сдерживая подступивший комок смеха, сказал полковник, — вы затем только и пришли, чтобы рассказать мне о своем предке?

— Нет, это просто к слову пришлось, — доверчиво улыбнулся портной. — Так сказать, для разгона.

Полковник не выдержал и весело рассмеялся.

— Ну, а теперь к делу…

— Так вот я и говорю, — лицо портного стало серьезным. — У нас в ателье каждый день — сплошной гвалт. От заказчиков отбоя нет. И все просят сшить побыстрее. Мы, конечно, каждому обещаем, но очередь есть очередь.

А позавчера пришла одна женщина. Не скажу, что молодая, но и не старуха. Так она не просила ничего сшить. Наоборот, предложила купить у нее или найти охотника приобрести отрез сиреневого креп-сатина. Материал, скажу вам, — прелесть. Такой редко бывает в наших магазинах.

— Ну и что же здесь такого? — безразличным тоном спросил полковник, но внутренне насторожился. В сельском магазине, на который недавно был совершен налет, бандиты взяли отрез именно сиреневого креп-сатина. Уж не от него ли кусок предлагали портному?

Вполне понятно, нести ворованный материал на рынок преступник не решится. Не может он предложить его и в скупочный или комиссионный магазин. Там, прежде чем принять отрез на комиссию, потребуют предъявить паспорт, запишут фамилию, имя, отчество, адрес. Это для преступника страшнее всего.

— Я и сам сначала подумал: что ж здесь такого, купил человек материал, может, раздумал и решил продать. А потом прикинул в уме: э, нет, Пинчук, порядочный человек не будет предлагать свой товар шепотком. Зачем ему скрываться? А дамочка эта все озирается по сторонам, глазами стреляет, видно, боится, как бы кто не подслушал. Уж вы поверьте, товарищ начальник, я-таки знаю, когда человек продает свое, кровное. Разве я побежал бы к вам, если бы думал иначе?..

— Давайте условимся так, — полковник поднялся из-за стола. — Пускай этот разговор останется пока между нами. Зайдет эта женщина еще к вам?

— Обещала завтра заглянуть, — портной тоже встал.

— Скажите, что вы нашли покупателя, и назначьте время, когда она должна прийти за деньгами. Все остальное мы сделаем сами…

II.

Вот уже который день лейтенант Костенев ездит по заводам города с «фомкой» в портфеле, и все безрезультатно. Показывая кузнецам «инструмент», он не скрывает, где и для чего был использован «фомка». Рабочие возмущаются, слушая его, но никто не помнит, чтобы такие штучки делали у них в цехе.

Сегодня Костенев решил побывать на заводе горнообогатительного оборудования. Для этого у лейтенанта была и другая причина. Недавно стало известно, что муж заведующей магазином учится на заочном отделении торгового техникума. После каждой очередной сессии, зачетов, лекций, на которые этот человек приезжает в областной город, он отправляется назад не с центрального вокзала, а едет трамваем до остановки «Машмет» и там дожидается пригородного поезда. А именно в этом районе и находится завод горнообогатительного оборудования.

Чем вызваны такие путешествия? Уж не тянется ли тут ниточка к тем, кто обворовал магазин? Правда, студенты, с которыми беседовал лейтенант, объяснили ему странное поведение своего товарища очень просто. Билет на пригородный поезд от станции Воронеж I до Давыдовки стоит семь рублей, а от полустанка «Машмет» — четыре. Но не такой уж бедный этот мужичок, сумевший в одно лето построить дом стоимостью в сорок тысяч и купить мотоцикл, чтобы экономить на билете.

Кроме того, лейтенант установил, что в поселке завода горнообогатительного оборудования живет некий Иван Агупов, по кличке Ванька