Фридрих Великий - Леопольд фон Ранке Страница 5

Уже первая армия, которую австрийцы отправили, чтобы изгнать пруссаков из Силезии, представляла большую опасность. Благодаря умелой стратегии австрийского генерала Нейп-перга пруссаки были вынуждены двигаться в направлении Берлина. Превосходство национальной конницы австрийцев, находившейся в распоряжении Нейпперга, также было несомненным. 10 апреля 1741 года в сражении при Молльвице преимущество было в течение некоторого времени на стороне австрийцев. Прусские генералы даже вынудили своего короля удалиться с поля боя, чтобы не подвергать его жизнь опасности. Но главным оружием пруссаков была пехота, прошедшая школу Старого Дессау[9]. Она отбросила ружейным огнем атакующих австрийцев и убийственными залпами обратила их в бегство.

С этого момента пруссаки господствовали на поле боя. Именно новое прусское военное искусство — можно сказать, военная культура — в столкновении со старым австрийским обеспечило Фридриху II господство над Силезией. Король неустанно занимался тем, чтобы совершенствовать подготовку своей армии. Он вникал в мельчайшие подробности службы и стремился создать конницу, необходимую для продолжения войны. Войны, которая в случае продолжения неизбежно оказывалась частью более масштабного конфликта мировых держав.

Отношения между Австрией и Францией были в течение некоторого времени неопределенными; однако Мария Терезия не позволила убаюкать себя этим мнимым затишьем. В конечном счете Франция поддержала баварские претензии. Однако между европейскими Бурбонами[10] и Англией возник собственный конфликт, так что Мария Терезия могла рассчитывать на поддержку Лондона. В результате Фридрих II оказался вынужден искать контакта с Францией, чего изначально хотел избежать. Однако теперь прусский король опасался, что англо-австрийский союз будет угрожать самому существованию его государства. Именно поэтому он сформулировал требования, выходящие за рамки его династических прав.

В июне 1741 года Пруссия заключила с Францией союз на 15 лет. Условием этого союза была французская гарантия прусских владений в Нижней Силезии и Бреслау. В договоре нашла свое отражение объективная тенденция. Французы сделали ставку на то, чтобы поддержать притязания баварского курфюрста на австрийские территории и посадить его на императорский престол.

Бартенштейн теперь видел спасение от Франции в восстановлении «Большого альянса». Это было выгодно Пруссии, поскольку такой союз был бы невозможен, если бы Берлин и Вена продолжали воевать друг с другом. Австрийцы понимали, что им необходимо признать прусские претензии в определенной форме, поскольку они были не в состоянии отражать двойной натиск Фридриха II и Бурбонов. В этом же заключались британские интересы; под давлением английского посла Мария Терезия вынуждена была уступить. Речь теперь шла о том, должна ли Пруссия помочь Австрии или просто остаться нейтральной. Король, однако, теперь уже не собирался поддерживать Вену, поскольку считал Марию Терезию своей непримиримой противницей.

Однако для Пруссии возникла новая опасность. Заключая союз с Парижем, Фридрих II не чувствовал себя предателем немецкой идеи — в конце концов, с этой точки зрения было не так важно, находились на императорском троне Габсбурги или Виттельсбахи. Он считал, что от французского доминирования удастся быстро избавиться. Однако в Париже полагали иначе. Расчетливый кардинал Флери, добившийся многих успехов благодаря тому, что умел играть на конфликтах интересов, совершенно не собирался усиливать Баварию настолько, чтобы в Германии появилась новая держава, равная по могуществу Австрии. Судя по всему, французы имели реальную возможность нанести удар в самое сердце габсбургских владений и занять Вену; однако они не стали предпринимать подобную операцию.

Французские политики оказались в том же положении, что и Фридрих II: у них были ограниченные цели, и они не собирались уничтожать Австрию. Им мешал не Габсбургский дом как таковой, а любая сильная власть в Германии, которая могла бы соперничать с ними. Замысел французов заключался в том, чтобы в Германии были три-четыре примерно равных по силе государства, ни одно из которых не могло бы им сопротивляться. Король Пруссии осознал эту угрозу — не потому, что в его руки попали какие-то секретные документы, а просто исходя из действий французских политиков. Фридрих II, как он сам говорил, не собирался избавляться от австрийского господства ради того, чтобы дать заковать себя во французские цепи. Исходя из этих соображений, он 9 октября 1741 года заключил договор в Клейн-Шнеллендорфе. В соответствии с ним, Австрия уступала Пруссии Нижнюю Силезию и Бреслау. Даже река Нейс-се, необходимая для проведения устойчивой границы завоеванных земель, была передана Фридриху II. В обмен он обещал не предпринимать никаких действий против армии генерала Нейпперга, развязав последнему руки для действий против французов.

Разве это не было тем, чего от него хотела Мария Терезия — нейтралитетом в войне? Не совсем; по настоянию прусского короля договор был сохранен в глубокой тайне. В противном случае Пруссия вынуждена была бы встретиться с враждебными действиями французов, не имея возможности рассчитывать на австрийскую поддержку. В этом заключалась особенность положения прусского короля: он не мог допустить ни полной победы французов над Австрией, ни успешного отражения австрийцами их натиска. Во втором случае королева немедленно обратила бы свое оружие против него.

Клейн-Шнеллендорфский договор помог австрийцам добиться блестящих успехов. Теперь они могли сосредоточиться на борьбе с французами и баварцами, для которой у них было достаточно сил. Мария Терезия сумела умножить эти силы, заключив соглашение с венграми, которое несколько ущемляло ее монаршие права, однако пробудило энтузиазм этой нации в отношении своей королевы. Она могла теперь опереться и на венгерские войска и успешно отразить атаки французов и их союзников.

Однако ожидаемая после этих событий полная победа Австрии была, как уже говорилось выше, не в интересах Фридриха II. Ему было невыгодно доминирование как французов, так и австрийцев. Он думал о том, чтобы увеличить Саксонию и Баварию за счет австрийских территорий; благодаря этому они попали бы в зависимость от него. Одновременно он считал необходимым укрепить свои позиции в Силезии, добившись от соседей согласия на приобретение графства Глац и части Верхней Силезии. В феврале 1742 года он вновь взялся за оружие и вторгся в Моравию; он чувствовал себя вправе сделать это, поскольку австрийцы нарушили свое обещание сохранить договор в тайне и постарались поссорить его с французами. Фридрих II опасался, что Париж заключит союз со странами северной Европы и даже с Веной против Пруссии. Его политика определялась этим ощущением нависающей со всех сторон опасности. Вместе с Баварией и Саксонией он смог бы удержать позиции как против французов, так и против австрийцев; но эти союзники были ненадежны. Вскоре выяснилось, что без помощи Франции баварцы не в состоянии защитить даже самих себя.

В итоге Фридрих II оказался в сложном положении. Позиции, которые он занял в Моравии, он не