Фридрих Великий - Леопольд фон Ранке Страница 6

мог удержать, не подвергая себя и свою армию большой опасности. В то же время он не был готов согласиться на заключение мирного договора, который гарантировал бы ему только Нижнюю Силезию; он требовал от королевы Верхнюю Силезию и Глац. Однако Мария Терезия не соглашалась и сделала еще одну неудачную попытку разбить прусскую армию. Битву при Хотузице 17 мая 1742 года Фридрих II выиграл уже без помощи обоих своих маршалов, опираясь на подготовленную им самим армию. Здесь впервые проявил себя его врожденный стратегический талант.

Мария Терезия поняла, что не сможет вести войну одновременно против Франции и Пруссии; все ее сомнения постепенно отступили. По совету англичан, которые помогали ей в решающий момент большими субсидиями, она согласилась уступить Силезию в границах, которые требовал Фридрих II, включая Глац и Верхнюю Силезию до реки Оппы. Многострадальный Егерндорф остался в австрийских владениях. Прусский король немедленно согласился на эти условия, уполномочив своего представителя в Бреслау заключить мирный договор.

3. Вторая Силезская война

Бреславльский мир 11 июня 1742 года надолго определил отношения между двумя германскими державами. Династические притязания легли в основу политической концепции. Никогда прежде завоеванная территория не имела столь большого значения для завоевавшего ее государства, как Силезия для Пруссии. Однородное с точки зрения происхождения, языка и в значительной степени религии население этой провинции усилило прусскую корону и дало ей возможность подняться до уровня великой европейской державы, встав на один уровень с Россией и Австрией. Последняя, хотя и проиграла в этом конфликте, смогла укрепить свое внутреннее устройство; весьма ценной была выросшая лояльность венгров, а в самой Австрии и Богемии с новой силой вспыхнули симпатии к правящему дому. Система, созданная в ходе Тридцатилетней войны, оказалась достаточно устойчивой.

Мы посвятили так много внимания этой главе в биографии Фридриха II именно потому, что описанные события имели огромное историческое значение. Сегодня никто не станет сомневаться в том, что риск, на который пошел прусский король, был оправданным. И он, и австрийцы действовали с чистой совестью, с сознанием своей правоты. Однако так устроен мир, что большую проблему невозможно решить одним договором. Неопределенной оставалась судьба императорского престола; Габсбурги не могли позволить себе утратить его. Они обратили всю мощь своего оружия против баварцев, опираясь на поддержку британского короля, который являлся одновременно ганноверским курфюрстом[11]. Англичане не признавали императора из рода Виттельсбахов, всеми силами боролись с его главными сторонниками-французами и устроили последним серьезное поражение в самом сердце Германии. В итоге новый император вскоре после своего избрания оказался в серьезной опасности.

Фридрих II принимал активное участие в выборах баварского курфюрста императором и связывал с этим далекоидущие планы по политическому переустройству Германии. Поэтому он в 1744 году вновь вытащил меч из ножен, в первую очередь для того, чтобы спасти Карла VIII[12]. Но одновременно он стремился реализовать планы, выходившие за пределы условий Бреславльского мира. Этот поступок не получил одобрения его министров, которые выдвинули массу возражений. Главное заключалось в том, что император, который сидел на троне благодаря французской поддержке, но одновременно нуждался в армии прусского короля, не был жизнеспособным вариантом. Если бы Фридриху II удалось сохранить императора на престоле и одновременно выстроить с ним такие же отношения, какие были между ганноверским курфюрстом и Австрией, игра бы стоила свеч. Но Карл VIII был слишком слаб для того, чтобы стать ценным союзником — он вечно находился бы в зависимости от Франции. Замысел прусского короля был масштабен, но невыполним; для его реализации нужна была масштабная поддержка со стороны Франции; однако у Берлина и Парижа были не только общие, но и конфликтующие интересы. При любых обстоятельствах Фридриху II пришлось бы в конечном счете задуматься об укреплении независимости императорской короны от Франции, а французам вряд ли понравилась бы самодеятельность союзника.

В свое время прусский король заключил соглашение с австрийцами, чтобы они могли действовать против французов. Теперь, вопреки союзному трактату, французы не испытывали никакого желания громить австрийцев в Эльзасе ради того, чтобы прусский король мог захватить часть Богемии. Последнюю они рассматривали как собственность того императора, которому помогли взойти на престол. Политика держав всегда основана на множестве интересов, не все из которых являются очевидными. Дальнейшее ослабление Австрии в пользу нового императора пошло бы на пользу в первую очередь Пруссии, которая продолжила бы расширять свои владения и приобрела бы доминирующую роль в Германии. У французов больше не было мотивов продолжать войну; их вполне устраивало то, что прусский король отвлекал внимание австрийцев и развязывал Франции руки для вторжения в Южные Нидерланды.

В результате мощная армия королевы, которая должна была действовать против французов, повернула в Богемию против пруссаков. Король был готов сразиться с ними; однако австрийцы заняли у Маршовица столь сильную позицию, что Фридрих II стал сомневаться в целесообразности атаки. Он был вынужден покинуть Богемию, тем более что против него выступили саксонцы. Вскоре после этого, 20 января 1745 года, неожиданно скончался император. Найти ему преемника, независимого от Австрии, было невозможно. В результате вся комбинация рухнула. Сын Карла Альберта в апреле 1745 года заключил соглашение с австрийцами. В Империи вновь доминировала королева, которая рассчитывала не только сделать императором своего супруга, но и отвоевать Силезию.

Однако здесь Фридрих продемонстрировал свою непреклонность. 4 июня 1745 года он разгромил австро-саксонскую армию при Гогенфридберге — одно из самых блестящих проявлений его полководческого таланта. Даже без помощи союзников у него хватило сил, чтобы удержать Силезию. Австрийцы и саксонцы разработали план наступления непосредственно вглубь Бранденбурга; однако прусский король вовремя распознал их замыслы и сорвал их, вторгшись в Саксонию. После этого Мария Терезия была вынуждена прислушаться к настоятельным советам английского посла, требовавшего заключения мира. Вопреки ожиданиям французов, Фридрих II вовсе не собирался привлекать их к мирным переговорам и заключил с австрийцами 25 декабря 1745 года сепаратный Дрезденский мир. Фактически он повторял Бреславльский мирный договор и сохранял за прусским королем его владения. Мария Терезия, в свою очередь, сохранила господствующую позицию в Германии, ее супруг стал германским императором, и Фридрих был вынужден признать его.

Теперь прусской державе противостояла могущественная Австрия, доминировавшая в Германии. После ожесточенной, кровавой борьбы ни одна из двух сторон не достигла в полной мере своих целей. Прусскому королю не удалось обустроить Империю в соответствии со своими интересами, Австрии не удалось вернуть Силезию. Мария Терезия так никогда и не смогла смириться с этой потерей. Однако при заключении Аахенского мира 18 октября 1748 года[13] Фридриху II удалось добиться гарантии Силезии и Глаца