Казнь протопопа Аввакума - Кирилл Яковлевич Кожурин Страница 32

Согласно другому преданию, люди видели, как из костра вылетели три голубя (иногда в рассказе пустозёры голубей заменяли тремя лебедями) и улетели ввысь. Это души со-жженых были взяты на небо. Душа четвертого, дрогнувшего перед огнем, не удостоилась такой чести. Предание называет его Никифором, видимо, путая с Феодором. Здесь, судя по всему, сказались отголоски тех разногласий, которые имели место при жизни между Аввакумом и Феодором, хотя Семен Денисов в «Винограде Российском» говорит об их последнем примирении перед казнью.

Сожжение протопопа Аввакума.

Худ. П. Е. Мясоедов. 1897 г.

Известная пустозерская сказительница Маремьяна Голубкова рассказывала, что «когда жгли Аввакума, то с ним было еще двое, эти сгорели и от них одни головёшки остались, а от Аввакума ничего не осталось. Он белым облаком унесся в небо. На том месте, где нашли их, был поставлен крест. Корень-то сгнил, а верхушка его свалилась. За двести лет стоял. Так старушки сказывали».

Некоторые пустозерцы позднее свидетельствовали, что повстречали на дороге инока Епифания, который сказал им подобно воскресшему Христу: «Мир вам!» Затем он добавил: «Я жив, не сомневайтесь, сообщите это братиям, дабы они утвердились в старой вере». Народное предание также дополнило последние слова Аввакума: «Православные! Вот так креститесь! Коли таким крестом будете молиться — вовек не погибнете, а покинете этот крест — и город ваш песок занесет, и свету конец настанет!»

* * *

Пьер Паскаль в своем фундаментальном труде, посвященном протопопу Аввакуму, писал почти сто лет назад: «Обстоятельства сожжения известны только по преданиям старообрядцев». Нужно сказать, что с тех пор наши знания о пустозерской казни не расширились. Как уже говорилось в начале нашего повествования, до сих пор не удалось обнаружить никакого официального царского указа, осу ждавшего на казнь пустозерских страдальцев, ни следственного дела, ни донесений исполнителей о совершении казни.

«Что же касается даты, — пишет Пьер Паскаль, — то предание крепко стоит на том, что сожжение произошло в Великую пятницу, но колеблется между 1681, следовательно, указывая 1 апреля этого года... и 1682 годом, то есть указывая дату 14 апреля»{163}. Первая дата восходит к «Винограду Российскому» Семена Денисова («в 189 лете, на страстной седмице, в самый день страстей Христовых»), вторая — к Сводному старообрядческому синодику («сии в срубе сожжены быша в лето 7190, апреля в 14, в великий пяток, в Пустозерском городке»). Старообрядческая повесть «О рождении, и воспитании, о житии и кончине патриарха Никона» также подтверждает вторую дату. В ее пользу говорят и некоторые факты, в частности, то, что приказ о переделке тюрьмы был послан в середине марта 1681 года. «Очевидно, что в это время еще совершенно не думали о том, чтобы отделаться от пустозерских заключенных путем их казни. Остаются следующие доводы: во-первых, что позднее пожелали датировать Великой пятницей страдания основоположников старой веры; во-вторых, что могла произойти путаница между датой выполнения казни, произведенной Елагиным (14 апреля 1670 года) и последней казнью. Это сомнение, ввиду отсутствия документов, остается неразрешимым»{164}.

Сожжение священномученика Аввакума.

Миниатюра И. Н. Шуршакова. XX в.

Пустозерск, ставший при жизни Аввакума и его соузников одним из главнейших центров старообрядческого движения, и после их сожжения еще долго хранил память о страдальцах за старую веру. «Новые документальные материалы показывают, что и в конце XVII в. влияние аввакумовских идей на местных жителей не ослабевало. Холмогорского архиепископа Афанасия беспокоило состояние церковных дел в этом отдаленном пункте его обширной епархии десять лет спустя после казни 1682 года»{165}. 19 декабря 1691 года, основываясь на многочисленных жалобах пустозерских священников, которые он получал с 1683 по 1691 год, архиепископ сообщал царю: «А прежние-де расколники Аввакум и Лазор с товарыщи, которые сосланы в тот же Пустозерской острог, досталных жителей, возмущая, прелщают и в той своей прелести утверждают, и от того де тот Пустозерской острог с принадлежащими месты душевне разоряютца до конца»{166}. В результате, 9 января 1692 года пустозерский воевода И. М. Леонтьев получил царский указ о сыске в остроге старообрядцев.

Пустозерск на протяжении XVIII–XIX веков служил также местом паломничества для старообрядцев, в особенности же для вы-горецких пустынножителей, немало способствовавших поддержанию старой веры среди местного населения. 10 марта 1725 года в доношении в Канцелярию Московского Синодального правления сообщалось, что «...на Мезени и в Пустозерске многие люди развращены от церкве в раскол, а паче в крестном сложении упрямствуют, а оная прелесть размножена в тех местах от выгорецких общежителей данилова согласия, которые почасту в тех местах бывают, а инде и довольное время живут»{167}.

Известно было и место, где протопоп Аввакум и его соузники сгорели. На месте казни мучеников был поставлен памятный крест, который существовал еще в начале XX века. Согласно надписи на нем, крест был поставлен «1788 года марта 1 дня. тщанием господина мезенского купца Петра Протопопова». В 1934 году, во время посещения Пустозерска В. И. Малышевым, крест этот стоял в притворе Преображенского храма.

В 1921 году старообрядцы старинного печорского села Усть-Цильма предприняли попытку определить место сожжения Аввакума и с этой целью направили в Пустозерск двух наставников. Последние, расспросив местных жителей, поставили от церкви деревянный крест с врезанным в него медным литым распятием. Он ничем не отличался от стоящих рядом надмогильных крестов, разве только выглядел поновее их. Поставлен он был наугад, поскольку жители Пустозерска показывали несколько мест в черте городка и около него, где по преданию якобы совершилась казнь протопопа Аввакума и его единомышленников.

По рассказам пустозерцев М. Д. Вокуева и М. А. Богданова, поклониться Аввакуму приезжали старообрядцы со всей Печоры. Они клали к «Аввакуму кресту» туески с клюквой, морошкой, деньги, хлебцы (шаньги), вешали на него расшитые крестами пелены, полотенца, даже кусали его в надежде спасти пораженные цингой зубы и десны. Традиция паломничества к Аввакумову кресту нашла отражение в рассказе писателя Федора Абрамова «Из колена Аввакумова».

«Помнили» в Пустозерске двести с лишним лет с момента события и день сожжения (14 апреля). По рассказам, местные жители тайно по ночам служили около креста молебны. Хотя старообрядцы Печоры формально не признавали Аввакума святым, но молились ему, прося о помощи, наравне с другими почитаемыми святыми угодниками. Владимиром Малышевым были