Молчание между нами - Джоанна Хо Страница 51

– Скажи что-нибудь, Тия.

– Ты не можешь отступить, Мэйдэй. Мы слишком много в это вложили.

Я отвечаю, захлебываясь словами:

– Я не могу допустить, чтобы маму уволили. Папиной зарплаты не хватит на жизнь в Секвойя-Парк.

– Но мы делаем это ради твоей семьи! Ты же хотела их защитить!

– А вместо этого подставила под удар. Другие китайские иммигранты начали нас избегать. Случайные люди толкают маму в магазине. Моя семья, кажется, вот-вот развалится.

Тия перебивает меня:

– Если ты отступишь, они победят. Они будут побеждать снова, и снова, и снова. Как всегда.

– Мамин начальник выбрал вместо нее своего приятеля из колледжа. Ее уволят. Они и так победили!

– Нужно чем-то жертвовать! Работа – это еще не главное. Многие жертвуют своими жизнями ради правого дела!

Не ей решать, какое дело правое, и не ей указывать мне, чем жертвовать. Она не понимает. Мой голос дрожит.

– Моя семья и так через многое прошла, Тия. А от этого моим родителям будет только хуже.

– Не понимаю, почему ты так сердилась на Аву, – рявкает она. – Ты от нее ничем не отличаешься.

– Неправда.

– Почему? Ты поступаешь точно так же. – Тия поджимает губы. Во мне разгорается злость. Я еще никогда так не злилась на Тию. Она смотрит на меня с вызовом. – Помнишь, ты спросила меня про любовь и страх?

Я киваю, охваченная нехорошим предчувствием.

– Ты думаешь, что тобой движет любовь. Но на самом деле это страх, Мэйдэй. И ничего, кроме страха.

Я через силу съедаю пару кусочков с тарелки. Тия встает из-за стола, подходит к стене и возится со светящейся гирляндой. Затем поправляет несколько фотографий, в том числе ту, на которой мы выпускаемся из восьмого класса. На нас обеих надеты здоровенные очки.

– Я вижу, что ты уже определилась, – говорит Тия наконец. – Делай то, что считаешь нужным.

Мы не смотрим друг на друга. Молчание между нами – неисследованная территория, дикая местность, океан, который нам никак не пересечь.

Я еще ни разу не покидала дом Дювернов в одиночестве. Тия всегда провожала меня, обнимала и целовала на прощание. Мне неловко уходить, не поблагодарив ее маму, но говорить ни с кем не хочется. Я на цыпочках крадусь мимо кухни, где смеются над чем-то доктор и миссис Дюверн, и осторожно закрываю за собой дверь. На пороге меня ждет Марк. Он улыбается и машет ключами, но потом серьезнеет, увидев выражение моего лица. Мы вместе идем к машине.

По пути мы не произносим ни слова. Марк только поглядывает на меня краем глаза, пока я проигрываю в голове разговор с Тией. Он понимает, что мне нужно время. Когда машина останавливается у моего дома, я открываю дверцу и негромко говорю:

– Спасибо, Марк.

Он колеблется, потом тоже вылезает из машины, берет мой рюкзак и подходит ближе. В небе светит месяц и мерцает россыпь звезд. Марк легонько дотрагивается до моего локтя.

– Не молчи, Мэй.

Его прикосновение рушит возведенные мной стены. Я прижимаюсь к нему, изо всех сил сдерживая слезы, и он меня обнимает. Его дыхание и ритм сердца меня успокаивают. Марк прижимается щекой к моим волосам и спрашивает:

– Что случилось?

Слова срываются с моих губ беспорядочным потоком. Я рассказываю про мамину работу, про Джоша и Аву, про отношения их родителей, про мои детские фотографии. И, наконец, про Тию. Он обнимает меня еще крепче.

Когда я замолкаю, он отпускает меня и трет лицо. Мне бы хотелось, чтобы он обнял меня снова.

– Да уж, Мэй. Что из этого расстраивает тебя больше всего?

– Все сразу. – Я прижимаю ладони к лицу и смотрю на землю. – Такое чувство, что любое мое решение будет неправильным. Так или иначе я сделаю кому-то больно.

– А от чего тебе больней всего?

Я невольно делаю шаг назад. Такой вопрос не приходил мне в голову.

– От ссоры с Тией. – Марк снова подходит ближе, и мой голос срывается. – Вдруг… вдруг мы больше не сможем дружить?

Марк качает головой.

– Тия этого не допустит. Ты для нее как сестра. – Мы обходим дом, и Марк открывает деревянную калитку, ведущую во двор.

– Я перестала понимать, зачем все это делаю. Поначалу все было ясно. Я злилась на Макинтайра и хотела защитить родителей. Я старалась ради Дэнни. – Я останавливаюсь на газоне, на самой границе света из окна.

– Ты и сейчас стараешься ради него. – Марк поворачивается и смотрит на меня теплым взглядом.

– Разве?

– Да. Что бы ты ни сделала, это будет ради него.

– Каким образом?

– А ты как думаешь, Мэйдэй?

Я недовольно морщу нос:

– Только не надо изображать миз Ди. Пожалуйста, ответь прямо.

Он улыбается, взмахивая ресницами.

– Ну ладно, так уж и быть. Слушай. Если ты решишь не выступать на протесте, то защитишь родителей. Если ты все-таки выступишь, то покажешь влиятельным людям, что твою семью не выйдет использовать как инструмент. Так или иначе, ты делаешь это ради Дэнни, чтобы почтить его память.

– Мне это даже в голову не приходило. – Я подхожу чуть ближе, и Марк снова меня обнимает.

– Это в любом случае будет нелегко, Мэйдэй. Но я думаю, что любое твое решение окажется правильным. – Я кладу голову ему на грудь и позволяю себе прочувствовать правдивость его слов. Может быть, я и вправду смогу поступить правильно. Выбор остается сложным, но теперь мне немного легче на душе.

Я поднимаю голову, чтобы сказать об этом Марку, и он смотрит на меня сверху вниз. Я вдруг ощущаю прикосновение его тела к моему, и мое сердце пускается вскачь, а дыхание перехватывает. Его сердце тоже начинает биться быстрей. Я инстинктивно опускаю взгляд.

Марк мягко проводит пальцем по моему подбородку и заставляет приподнять голову. Он спрашивает:

– Ты хотела что-то сказать?

Слова вылетают у меня из головы. Я теряюсь, глядя в глаза Марка.

– Я не… не знаю, – с трудом выговариваю я. Я еще никогда не видела на его лице такого теплого, нежного выражения, и я проваливаюсь в него с головой. Мое сердце бьется как сумасшедшее, а мозг, кажется, отключается совсем. Я будто споткнулась и теперь падаю все ниже и ниже. Марк привлекает меня к себе. Он наклоняется и шепчет:

– Мэй…

Когда наши губы соприкасаются, я полностью теряю ориентацию во времени и пространстве. Я не знаю, где верх, а где низ и стоят ли мои ноги на земле. Каждая частичка моего тела сияет. Я обхватываю его за шею, а он прижимает руки к моей пояснице. Меня окутывает тепло, и я забываю обо всем.

Но лишь на мгновение.

Потом я резко прихожу в себя. Что вообще происходит? Что я творю? Марк – лучший друг Дэнни и старший брат Тии. Что они подумали бы? Что сказали бы? Сейчас не время целоваться. Особенно с Марком.

Я его отталкиваю. Он снова делает шаг ко мне, но останавливается, когда я поднимаю руку и мотаю головой. Он шепчет:

– Мэй, я не должен был…

И одновременно я говорю:

– Прости, я не могу.

Я даже не знаю, перед кем извиняюсь – перед ним или перед собой. Я запуталась.

И не знаю, как во всем разобраться.

Сорвав рюкзак с плеча Марка, я бегу в дом и захлопываю за собой дверь.

Глава 67

Я думала, мои слова –

мой меч и щит.

Я думала, вместе

наши слова станут войском.

Но мои слова оказались чем-то иным.

Мои слова – поезд,

сокрушающий на своем пути

все, что я люблю.

Я – внутри поезда,

беспомощно смотрю,

не в силах остановить эту череду

трагедий и потерь.

Глава 68

Я кругами хожу по комнате, сжимая в руках подушку, отбрасывая с дороги разбросанные книги и грязную одежду. Мне никак не удается перевести дыхание. Перед глазами