Молчание между нами - Джоанна Хо Страница 50

Я сжимаю зубы и кулаки.

– Что тебе нужно? – шепчу я.

– Ты меня избегаешь. Я хочу поговорить.

Я отворачиваюсь и набиваю рот чжоу. Джош снова трогает меня за плечо.

– Ты подумала о том, что я сказал в прошлый раз? О том, чтобы я выступил на протесте?

Я изо всех сил стараюсь испепелить его взглядом.

– Можешь не прикидываться, Джош. Я знаю, что это ты рассказал обо всем миз Уиттакер.

Он отдергивает руку, словно я – жгучая медуза.

– О чем ты?

– Перестань, Джош. Оставь меня в покое. – Я убираю еду и пытаюсь уйти, но Джош хватает меня за рюкзак.

– Подожди. Что случилось?

– Ты рассказал директрисе о наших планах, вот что случилось. Или, может, ты разболтал папе, а он все передал миз Уиттакер.

– Мэйбелин. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я смотрю на него и вздыхаю. Джошу следовало бы оставить карьеру футболиста и стать актером. Ему мастерски удается делать вид, что он тут ни при чем. Но, прежде чем я успеваю ответить, из-за спины у него появляется пара желтых кед.

– Это была моя мама. – Ава говорит так тихо, что я едва ее слышу. Она смотрит на Джоша. – Я нечаянно оставила на столе раскрытую тетрадь, и мама увидела там мои заметки о протесте. Она позвонила твоему папе, пока мы были в школе. А он, видимо, позвонил миз Уиттакер.

Джош выглядит так, будто ему в лицо заехали футбольным мячом.

– Почему она позвонила папе Джоша? – спрашиваю я.

Они смотрят друг на друга и не отвечают. Может быть, не услышали меня. Я спрашиваю снова:

– Почему твоя мама…

– Они встречаются. – Ава тяжело сглатывает и смотрит вниз, на свои безукоризненно чистые желтые кеды.

– Что?

– Они начали встречаться в этом году, незадолго до собрания старшеклассников. А на зимних каникулах вступили в серьезные отношения.

– Вы вместе летали на Гавайи, – говорю я. – Я слышала, что сказала тебе миз Уиттакер, когда мы выходили из ее кабинета.

– Вас вызывали в кабинет директора? – вырывается у Джоша.

Я игнорирую его, глядя на Аву.

– Поэтому ты решила выйти из дела?

– Да. То есть нет. Отчасти, – отвечает она с запинкой.

– Тогда почему? Если они так давно встречаются, почему ты ничего не сказала? Почему продолжила нам помогать? – Возможно, это лицемерно с моей стороны – так ее допрашивать. Я ведь и сама охвачена сомнениями. И, если я струшу в последний момент, Тия будет злиться на меня не меньше, чем я сейчас злюсь на Аву.

– Я хотела помочь. Верила, что вы поступаете правильно, – говорит она. – Не знаю. Я надеялась, что в итоге все будет хорошо.

– Каким образом? Мы ведь напрямую идем против бойфренда твоей мамы.

– На тот момент они едва начали встречаться, – возражает Ава. – Я даже не думала, что между ними все будет так серьезно.

– Тогда почему ты пошла на попятную?

– Мне казалось, эти отношения долго не продлятся. Но мама так счастлива. Я боюсь ей навредить. Она и так через многое прошла. – Ава опускает голову. – И я не хочу, чтобы меня отстранили, Мэй. Я потеряю место в студсовете. Я не могу так рисковать.

– Ты думала, что участие в протесте поможет тебе поступить в колледж, Ава? Ничто другое тебя не волнует? – Я кусаю губы, прожигая ее взглядом. – Надеюсь, что Принстон того стоит.

Не двигаясь, Джош яростно шепчет:

– Уж тебе-то не стоит волноваться о поступлении в Принстон. Ты дочь выпускницы, тебя возьмут по умолчанию.

– Дело не в этом… – Ава закрывает лицо руками и содрогается. По щекам у нее текут слезы. Наши голоса начали привлекать внимание – несколько человек оборачиваются, чтобы посмотреть, в чем дело. Ава бормочет:

– Я никому не хотела навредить.

Я сжимаю кулаки.

– Но и рисковать ты не планировала. Ты поджала хвост, как только поняла, что у твоих поступков могут быть последствия. – При виде заплаканного лица Авы я злюсь еще сильнее. Мне наплевать, что она не хотела. Мне наплевать, что она плачет. Наплевать, что я и сама не знаю, что делать. Я не собираюсь ее жалеть.

Краем глаза я вижу, как в библиотеку входят Тия и Марк. Наверное, ищут меня.

Джош осторожно отводит меня в сторону. Я даже не заметила, что успела подойти к Аве вплотную. Он берет меня за плечи и заставляет взглянуть ему в лицо.

– Позволь мне сказать пару слов, когда мой папа придет в школу, Мэй. Пожалуйста.

Я отстраняюсь. Спиной я чувствую взгляд Марка.

– Мне не нужно, чтобы ты меня спасал, Джош. Ты здесь лишний.

Кажется, он хочет сказать что-то еще, но вместо этого берет Аву за локоть и уводит из библиотеки. Когда они исчезают из виду, я тоже направляюсь к дверям. Марк берет мой рюкзак, а Тия – мою руку. Они ни о чем меня не спрашивают, но я знаю, что скоро мне придется дать им ответ.

Глава 66

Миссис Дюверн открывает дверь, и меня встречают яркий свет и облако специй.

– Мэйбелин, шери! – восклицает она, заключает меня в объятия и расцеловывает. Мне так нравится, как она пахнет. Я прижимаюсь к ней. – Ты так давно к нам не заходила. У тебя все хорошо? А у твоих родителей?

Я слабо улыбаюсь. Она окидывает меня проницательным взглядом, заводит в дом и закрывает дверь.

– Ладно, шери, иди поговори с Тией. Я принесу вам поесть.

Мимо проходит Марк в серых спортивных штанах. Заметив меня, он двигает руками в воздухе, будто ведет машину. Я в ответ изображаю говорящие головы и показываю наверх. Он кивает.

Тия сидит за столом в ярко-розовом платье муу-муу[42], слушает музыку и чиркает что-то на листе бумаги. Как только я захожу в комнату, она поворачивается ко мне и спрашивает:

– Как ты, Мэйдэй? Что сегодня произошло?

Я роняю рюкзак и ложусь на пол.

– Я была уверена, что это Джош наябедничал миз Уиттакер. Но оказалось, это была Ава. В некотором смысле.

Тия демонстративно прочищает ухо пальцем.

– Ну-ка повтори?

– Мама Авы нашла ее заметки о планах протеста и позвонила мистеру Макинтайру, пока мы были в школе. Тот позвонил Уиттакер. А, и еще мама Авы и Нейт Макинтайр встречаются.

– Ох ни хре… – Тия замолкает, не договорив. Как-то раз миссис Дюверн в буквальном смысле заставила Тию вымыть язык с мылом, когда услышала от нее ругательное слово. С тех пор Тия выражается крайне осторожно, находясь дома. – Она из-за этого отказалась участвовать?

– Типа того. Боится разрушить мамино счастье. А еще боится, что ее отстранят и потом не возьмут в Принстон. – Я закрываю лицо рукой.

– Разве она не дочь выпускницы?

– Да, но она, видимо, хочет подстраховаться.

Миссис Дюверн приносит нам поднос с едой и ставит на пол рядом со мной.

– Спасибо, маман. – Тия посылает ей воздушный поцелуй.

– Спасибо, мэм, – говорю я, убирая руку с лица. У меня урчит в животе.

– Не за что, милые мои. Кушайте, только не запачкайтесь. – Она аккуратно закрывает за собой дверь.

Стоит ей уйти, Тия тут же говорит:

– Ничего удивительного. Как только шутки кончились, она тут же струсила. Не захотела идти на реальный риск.

– Ага. – Я вяло тыкаю еду вилкой. Мой аппетит бесследно пропадает при мысли о том, что я должна сказать Тие.

– Ешь давай. Ты же знаешь, маман расстроится, если мы что-то оставим на тарелках. – Тия машет рукой, показывая на еду. Потом ненадолго замолкает. – Главное, что мы вместе. На следующей неделе мы им всем покажем.

У меня на плечах лежит неподъемная ноша.

– Я не знаю, стоит ли мне участвовать, Тия.

Мне тут же хочется забрать эти слова обратно. Но я могу лишь наблюдать, как они зависают в воздухе. Тия смеется.

– Не шути так, Мэйдэй.

– Я серьезно.

Она резко вскидывает голову. Спрашивает меня без тени выражения на лице:

– В каком смысле?

– Мама может потерять работу.

– Ты о чем?

Я рассказываю ей о мамином начальнике и мистере Макинтайре, об ужине, о результатах служебной аттестации.