Желание - Барбара О'Коннор Страница 18

– Кажется, ты нашла себе отличного приятеля, Чарли, – сказал Гас.

Я улыбнулась, глядя на Косточку.

– Уверена, он будет такой же хороший, как Скитер, – заметила я.

Гас кивнул:

– Наверняка будет.

– Знаете, что мне больше всего нравится в собаках? – спросила Берта.

Мы с Гасом умолкли.

– Они любят тебя, несмотря ни на что. – Она улыбнулась, посмотрев сверху вниз на Косточку. – Вот правда, я знала и людей злобных, и воров, и бессовестных лжецов, но собаки любили их так, будто они были святые или что-то вроде этого. Понимаете, что я имею в виду?

Гас кивнул:

– Ага.

– Как ни печально это признавать, – продолжила Берта, – но я уверена: половина моих кошек убежала бы от меня, не оглядываясь, за любым, у кого оказалась бы банка сардин.

Я наклонилась и провела рукой по боку Косточки. Его шерсть была мягкой и теплой, и он совсем тихонько похрапывал, когда спал. Потом я посмотрела на звездное небо и испытала чувство, которое не возникало во мне уже очень давно. Благодарность. Я была благодарна – у меня появилась собака, которая будет любить меня, несмотря ни на что.

Когда я проснулась на следующее утро, то первое, что сделала, – это нашла глазами Косточку, чтобы удостовериться, что мне не приснилось, будто он был моим. Ну конечно, он лежал здесь, свернувшись калачиком, на полу рядом со мной. Я отдала ему одну из своих подушек, и он, не тратя времени, сразу же на нее улегся.

Я провела все утро, купая его, причесывая, выбирая колючки у него из хвоста и клещей из-за ушей. Я понимала, что ему это не очень-то нравится, но он позволял мне это делать. Когда я закончила, он стал таким симпатичным и от него так хорошо пахло, что Берта никак не могла перестать хлопотать вокруг него и постоянно бегала в дом за очередным кусочком куриной печени. Он оказался такой тощий, что можно было пересчитать его ребра прямо через шерсть.

– Пса нужно откормить, – резюмировала Берта.

После обеда мы тренировались гулять в ошейнике с привязанной к нему веревкой. Первым делом он дал понять, что ему это не нравится. Он тряс головой во все стороны или просто усаживался, отказываясь сдвинуться с места. Но у меня с собой был пакетик с кусочками бекона, сыра и всякой другой всячины, чтобы подгонять его, и уже довольно скоро он трусил рядом с мной. По двору. Через огород. До шоссе и обратно.

Я дала ему вздремнуть, привязав в тени высокого дуба на крутом склоне рядом с задним крыльцом. Берта принесла покрывало и постелила его на землю рядом с ним. А потом мы вдвоем перекусили сэндвичами с острым сыром и сладким чаем. Берта рассказала историю о старике по имени Кутер, который был мэром Колби:

– Он всегда носил с собой ружье. И если кто-нибудь парковался перед общим залом, где этого делать не положено, он простреливал ему шины.

– Правда?

– Правда. А его жена, постирав нижнее белье, вывешивала его на антенну машины и каталась по городу до тех пор, пока оно не высохнет.

Я сморщила нос:

– фу-у-у-у.

Берта засмеялась:

– Да не говори! Те огромные белые подштанники выглядели как национальный флаг Земли Большого Зада и так же гордо развевались на ветру.

Мы с Бертой хорошенько похохотали. Косточка постоянно дергал лапой и тихо подвывал, пока спал. Мне было интересно – неужели ему снится, что он снова бегает свободно, без веревки? Я надеялась, что нет.

Я глотнула сладкого чая и посмотрела на пчел, которые летали над клевером рядом с нами.

Клевер! Может, я смогу найти четырехлистный клевер. И пока Берта рассказывала о том, как Кутер и его жена купили золотой рудник в Неваде и уехали, я все искала и искала. Разумеется, один я нашла. Но не сорвала. Если ты его сорвешь, он будет приносить удачу, но если оставить его расти, то можно загадать желание. Что я и сделала.

После обеда я решила, что уже не злюсь на Говарда, поэтому привязала Косточку за поводок к рулю велосипеда Пенни и поехала в сторону дома Одомов. Псу, казалось, это понравилось – он бежал за мной с высунутым языком, а его уши развевались на ветру.

Когда я доехала до Говарда, они с Дуайтом и Коттоном были заняты тем, что играли в игру, включавшую подбрасывание жестянки и пинание друг друга.

– Эй, все! – крикнула я. – Смотрите, что тут у меня!

Они подбежали и скучились вокруг Косточки, похлопывая его по спине и поглаживая по голове.

– Ух ты, Чарли! – обрадовался Говард. – Ты сделала это!

Я не могла убрать сияющую улыбку со своего лица, обращенного к нему:

– Я знаю! Невероятно, правда?

Говард почесал Косточку за ухом:

– По виду в нем есть что-то от бигля. Мне нравятся эти его уши.

Пока братья Одомы суетились вокруг Косточки, сам он сидел, закрыв глаза и улыбаясь особой собачьей улыбкой.

Мы играли с ним целый день. Коттон, не переставая, кидал ему попкорн, чтобы тот его ловил, а Дуайт водил пса по всему двору на поводке, а потом Косточка запрыгнул на старый холодильник и уселся на него. Говард научил его давать лапу, причем очень быстро.

– Какой умный пес! – заявил он, и мы закивали в знак согласия.

– Давайте покажем маме, что он умеет. – И Говард поторопился к крыльцу своей походкой вверх-вниз.

Пока мы были увлечены Косточкой, я совсем забыла о том, что наговорила вчера, когда скверный характер Склоки взял надо мной верх. Но как только миссис Одом вышла во двор, чтобы посмотреть на Косточку, я все вспомнила. Я вспыхнула и не могла даже посмотреть на нее.

Говард показал ей, как Косточка умеет сидеть на холодильнике и давать лапу.

– Правда, он умный? – спросил он.

– Очень умный, это точно, – сказала миссис Одом. – И ему повезло, что он нашел такого замечательного друга, как Чарли.

Я почувствовала, как на меня накатывает облегчение. Может, она вовсе и не злилась на меня?

– Пойдемте возьмем что-нибудь перекусить и научим его переворачиваться, – предложил Говард.

– Отличная идея. – Миссис Одом взъерошила мне волосы. – У меня как раз приготовлен для вас беличий пирог прямиком из духовки.

Захотелось сквозь землю провалиться, когда она сказала это. Или испариться в воздухе. Пуф! И меня нет. Но, разумеется, я этого сделать не могла, так что