Разочарование Харухи Судзумии - Нагару Танигава Страница 11

С такими мыслями я искал свободное место на велосипедной парковке у железнодорожной станции, и вдруг за моей спиной раздался звонкий голос:

— Эй, Кён!

— Э-э-э…?!

От неожиданности я, в буквальном смысле слова, подскочил. Я как раз закатывал велосипед в парковочную раму, а голос этот прозвучал чуть ли не у самого уха — неудивительно, что подошвы моих кроссовок действительно на секунду оторвались от земли.

Я инстинктивно повернулся и, увидев лицо окликнувшего меня человека, тут же крикнул в ответ:

— Ох ты ж, Сасаки!

— «Ох ты ж»! Так-то ты встречаешь старого друга! — Сасаки стояла передо мной, тоже держа велосипед, и спокойно улыбалась, что заметно контрастировало с тоном её голоса. — Кстати, Кён, я вчера разговаривала по телефону с Судо. Кажется, он хочет устроить нечто вроде встречи выпускников нашего класса средней школы. Хоть Судо прямо этого не сказал, но по разговору у меня сложилось впечатление, что он всё ещё не может забыть кого-то из наших девчонок. И вот я думаю, а не Окамото ли? Которая поступила в школу для девочек. Помнишь её? Ну, Окамото, такая кудрявенькая, симпатичная, ещё в кружок ритмической гимнастики ходила. В общем, Судо зондирует почву насчёт того, нельзя ли устроить встречу на летних каникулах. А я думаю, почему бы и нет. Вреда не будет. Ты как думаешь?

Если вы пойдетё, то и я не против. В средней школе у меня были друзья, которых не видел с выпускного. Кто такая Окамото — не помню, но не против оставить свободное место рядом с ней для Судо.

Губы Сасаки сложились в улыбку, которую трудно описать словами:

— Так и знала. Но, полагаю, в число друзей, которых ты не видел с выпускного, вхожу и я? Я-то тебя в последний раз видела, когда мы получали дипломы. Уже целый год пролетел, — тут, убрав одну руку с руля велосипеда, она покрутила ладонью, словно изображая поток времени. — Ты поступил в Северную старшую, да? Ну, как там? Приятно вести жизнь старшеклассника?

«Приятно» — несколько субъективная категория, но, по крайней мере в данный момент, чего-то особо ужасного в этом не находил. Я бы даже сказал, жизнь с тех пор была почти увлекательной. Но рассказывать обо всех удивительных событиях, произошедших со мной за этот год, слишком долго.

— Вот и ладно. А то мне рассказывать особо не о чем. Не скажу, что теперь слишком уж скучно, но и ничего такого, что бы нарушало законы мироздания, в моей школе не происходит.

Вот и слава богу. Если бы в какой-то другой школе было нечто подобное, то это бы характеризовалось уже не как «увлекательное», а как ЧП национального уровня.

Я внимательно посмотрел на свою бывшую одноклассницу, пытаясь найти в ней какие-либо изменения со времён средней школы.

— Ты же поступила в какую-то престижную частную школу за городом, да? Ну, где готовят к поступлению в университет.

Сасаки снова сменила тон своей улыбки:

— Ну хотя бы меня ты ещё не совсем забыл. Да, так и есть. И нам там столько всего задают, что я скоро с ума сойду. Даже сегодня, — девушка махнула рукой в сторону станции, — нужно садиться на электричку и ехать на доп. занятия. Такое ощущение, что я учусь, только чтобы учиться. У меня как будто нет никаких весенних каникул. А с завтрашнего дня придётся ездить в школу ещё дальше. Я всё никак не привыкну к этим битком набитым электричкам, да и не хочу привыкать.

Ого, а они достойные конкуренты крутому холму, на вершине которого стоит Северная старшая.

— Разве это плохо? Зато для здоровья полезно. Надо было и мне в городскую школу пойти. Я и вправду завидую Судо. — Сасаки вдруг как-то по-своему засмеялась, хотя смешного я ничего в этом не видел. — Кстати, Кён, а ты сегодня почему на станции? Если нам по пути, можем ещё по дороге поболтать. Найдём места рядом.

Взглянем на часы... блин, до назначенного времени всего три минуты.

— Извини, Сасаки, но у меня тут назначена встреча с друзьями. Кое-кто из них весьма придирчиво относится к пунктуальности, и бог знает, как он покарает за опоздание.

— Кое-кто? Из старшей школы? А-а, ясно. Тогда мне надо побыстрее запарковать велосипед. Но с этим проблем нет — я же здесь каждый день его оставляю, у меня месячный абонемент. Так, где же, где же… — Сасаки нашла свободное место, поставила велосипед на замок и повернулась ко мне: — Вот и всё. Кён, ты не против, если я встречу твоих новых товарищей? Твои друзья — это и мои друзья. Хочется посмотреть, что они из себя представляют.

Да что толку на них смотреть. Но если уж Сасаки хочет, то почему бы и нет. Пусть пользы это знакомство, скорее всего, ей не принесёт, но уж очень мне хочется похвастаться и показать Асахину-сан, хотя, казалось бы, к моим собственным достижениям и заслугам она не имеет абсолютно никакого отношения.

С сумкой на плече, Сасаки шла за мной, пока я искал свободное место, ставил туда велосипед и вставлял монеты в паркомат. По пути к месту встречи мы предавались воспоминаниям по средней школе. И когда я уже увидел место сбора «Команды SOS» перед станцией…

— Кён, ты так ни капли не изменился, — тихо сказала Сасаки.

— Правда?

— Да. И меня это успокаивает.

А у неё был повод для беспокойства? Если уж на то пошло, она и сама не изменилась.

— Раз так, тогда я ничуть не повзрослела. Но если верить замерам на медосмотре, какие-то изменения всё же должны быть.

А, ну да, я тоже немного подрос.

— Извини, я не это имела в виду. Человек, если захочет, может поменять свою внешность, например, если отрастит волосы или пострижет их коротко. Гораздо сложнее поменять то, что внутри — и к лучшему, и к худшему. Если человеческое сознание содержится на материальном носителе, то, не изменяя эту основу, мы не сможем изменить то, как мыслим и чувствуем.

Какая-то странная ностальгия у меня сейчас. Вспомнил — в средней школе Сасаки всегда любила рассуждать на такие пространные темы.

— По крайней мере, — продолжала