Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 6

– Ох, ну, эти имена точно не на слуху. Дай посмотрю…

Эмилия слушает, как он печатает на клавиатуре.

– Нет. Никого под этими именами нет.

Он шумно выдыхает носом.

– И давно ты на этом форуме?

– Несколько месяцев…

– И ты просматривала его? Читала другие признания?

– Угу.

– Признания там реальные? Или шутка?

– Какие-то настоящие. А некоторые из них кажутся… Каким-то приколом. Черный юмор.

– Так, у нас нет никаких расследований по этим именам. Никто не исчезал. Ничего… Если только это не произошло вот-вот, чутье подсказывает мне, что это вброс.

– Ты так считаешь?

– Да… Но я посмотрю еще. И отдел киберпреступности сможет отследить IP-адрес.

– Хорошо. Спасибо, Киран.

Эмилия замолкает, не зная, что сказать дальше, да и стоит ли говорить что-либо вообще.

– Эми? Ты еще здесь?

Она кивает, будто он может ее увидеть.

– Да. Да, я еще здесь.

– Это… Был рад услышать твой голос, – шепчет он, в голосе читается улыбка.

– А я – твой, – тихо признается она в ответ. Повышать голос сейчас кажется неправильным, и эта взаимная тишина дарит Эмилии смелость.

– Я скучала по тебе.

Он делает вдох, затем следует тишина.

– Прости, не хотела тебя смущать…

– Нет, ты не смутила. Я тоже по тебе скучал. Может, увидимся как-нибудь вечером? Выпьем?

– Звучит здорово. Спасибо еще раз, Киран.

– Круто. Ну, обращайся. Я позвоню… Спокойной ночи, Эми.

– И тебе.

Эмилия завершает вызов, но остается неподвижно сидеть в своем кресле. Телефон все еще возле уха, его голос еще раздается эхом в голове.

Она оборачивается, чтобы посмотреть на монитор. Киран прав. Должно быть, это чья-то дурацкая шутка. Кто-то наткнулся на форум и решил, что будет прикольно признаться в самом жестоком преступлении из всех возможных.

Эмилия решительно кивает и встает, чтобы вернуться назад в кухню. Она вытаскивает свой ужин – макароны под сыром – из холодильника и ставит его в микроволновку. А пока он разогревается, мысли снова уводят ее туда, в Комнату Исповеди.

Да, точно розыгрыш. Никто бы не признался в убийстве публично.

Так ведь?

6 ноября

Эмилия, прищурившись, следит за домом на углу. Открывается дверь.

Ну, неужели? Она наконец-то застанет его выход?

Она просидела возле этого дома на Хампстэде три дня, выжидая. Мужчина, который ей заплатил, уверял: если у его жены действительно интрижка, то все происходит днем, пока он на работе. Но Эмилии еще предстоит увидеть человека, из-за которого он переживает. Каждый день она следила за его женой, покидающей дом, закрывающей бледно-розовую парадную дверь за собой, спускающуюся по трем белым каменным ступеням на тротуар с такой грацией, будто она парит в воздухе. Ее шикарное каре всегда идеально уложено, одежда в классическом стиле обтекает фигуру, крупные солнечные очки сидят на самом кончике носа. И Эмилия следовала за ней, делая снимки женщины с друзьями в кофейне, на йоге. Во время обеденного перерыва. Но нет никаких интрижек. Никаких очевидных, по крайней мере. Ее жизнь выглядит идеальной, она – само совершенство. Но муж считает иначе. Он называет ее манипуляторшей, той, кто будет улыбаться вам в лицо и воткнет нож в спину. Может, он все придумывает. Возможно, он ослеп от собственного предубеждения и решил, будто она что-то задумала. Будто ее поведение изменилось из-за другого мужчины, и уж точно не из-за него самого. Такое происходит не в первый раз.

Эмилия наклоняется вперед, наводит камеру, смотрит в объектив, готовая фиксировать тайны, скрытые за безупречным фасадом этого дома на Хампстэде. Раздается хлопок двери, и…

Эмилия откидывается назад в кресле.

Это их сын, Гарри. Ему одиннадцать, рюкзак размером почти с него самого, он идет на регби.

Эмилия опускает свою камеру, кладет рядом на пассажирское сиденье. Эта работа оказалась самой трудной из всех. Скука одолевает ее, пока мысли витают вокруг Комнаты Исповеди.

Она проверяла сайт каждый день, но новых постов так и не появилось. На следующее утро после того признания и на второй день слежки возле этого дома она зашла с телефона, но ей не понравилось – мобильная версия загружалась медленно, верстка была кривой. Раньше она открывала форум только с компьютера по вечерам среди привычных дел. Но соблазн оказался велик. И как бы она с тех пор ни пыталась отвлечься, эти слова неотступно звучали эхом в голове.

Убийство. Лондон. Хейли Джеймс, Лука Франко.

А если это правда? Что, если это действительно произошло и их тела теперь покоятся где-то? Что, если их семьи, партнеры или дети проснулись этим утром с ощущением свернувшейся в животе тревоги и нарастающим беспокойством из-за того, что они давненько не разговаривали с Лукой, а Хейли не позвонила как обычно? Что, если это не шутка?

Дверь хлопает, и Эмилия поднимает голову. Она снова тянется к камере, быстро поднимает ее и делает несколько снимков подряд.

К дому подходит мужчина: небрежно обернувшись, он нажимает на брелок и запирает свой черный матовый «Мерседес». Взбегает по лестнице. Но не стучит. Просто стоит. Пару секунд спустя дверь приоткрывается, и он проскальзывает внутрь.

Он ждал, пока уйдет сын. Этот «Мерседес» припаркован здесь уже около получаса. Он тянул время, готовясь войти, когда появится возможность. И как Эмилия не заметила его раньше? Она стала слишком рассеянной.

Эмилия закатывает глаза и вздыхает. Она надеялась, что это одно из тех дел с гиперконтролирующим мужем-параноиком. Ей так хотелось, чтобы в этот раз клиент ошибался. Но опыт в частных расследованиях доказал, что подозрения всегда небезосновательны. Нет дыма без огня.

Она записывает номера его машины. Теперь начинается самая любимая часть работы Эмилии, в которой она действительно хороша: выяснение, кто же это. Превращение незнакомца в личность. Даже не прибегая к помощи полиции, можно узнать многое о человеке. И это – ее конек.

Эмилия способна найти кого угодно.

– Ты уверена, что больше ничего не хочешь, дорогая?

Мать Эмилии ставит огромную кружку чая на стол перед ней, костлявая рука сжимает ее плечо.

– Нет, мам, спасибо.

Она тянется к чашке, жар напитка обжигает сквозь фарфор.

– Все отлично.

– Могу тебя покормить. Если бы я знала, что ты придешь, то…

– Нет, ну что ты. Я просто хотела заскочить увидеться.

Отец наклоняется, нежно протягивая руку к ее локтю, покоящемуся на столе.

– Спокойный сегодня день?

– Я нашла то, что искала. И сделала это быстрее, чем ожидала.

– Новая измена? – шепчет мать, приподняв бровь.

– Да, – кивает Эмилия.

– Еще одна интрижка…

– Теперь возьмешь перерыв?

– Нет, мам.

– Ты бы