Час волка - Ю. Несбё Страница 38

что его машина стоила пятьдесят тысяч долларов, каждое утро он парковал ее на бесплатном месте у торгового центра «Саусдейл». В семь утра, еще до открытия молла, он мог выбрать любое из пяти тысяч свободных мест, но всегда вставал на одно и то же, почти в самом центре асфальтовой пустыни. Затем он направлялся к автомату у входа, чтобы купить пачку жвачки. Я полагал, он делал это, чтобы убедить себя — и любого парковщика, — что он клиент молла и имеет право на бесплатную стоянку. Хотя, возможно, он просто любил жвачку или страдал от хронического запаха изо рта. После этого Коди Карлстад шел к зданию, где работал. У его офиса была общая парковка с женской больницей, и аренда места там стоила 155 долларов в месяц. Я знал это, потому что цены были выбиты на желтой металлической табличке у главного входа. Понятия не имею, почему табличку сделали металлической — неужели они думали, что цена никогда не вырастет?

Я лежал на крыше многоуровневого паркинга. Между мной и Коди Карлстадом пролегала оживленная дорога и добрая часть парковки. Общее расстояние составляло почти ровно триста шестьдесят пять метров, но через оптику казалось, что оно гораздо меньше. С глушителем и ревом трассы внизу никто не услышит сухого щелчка, когда я нажму на спуск. «Когда» я нажму. «Когда!»

Итак, у меня было семь секунд.

Семь секунд до того, как заведется двигатель, вспыхнут фары, а салонный свет автоматически погаснет. Но в эти семь секунд, пока тьма не окутала Коди Карлстада, освещение было идеальным. На лобовом стекле, чуть выше лампы освещения салона, белел квадрат три на три сантиметра, который я накрыл перекрестием прицела, медленно выбирая свободный ход спускового крючка. Из-за угла обзора я видел только руки, застегивающие ремень, но не его лицо. Возможно, поэтому я не нервничал. Но мне нужно было, чтобы он сначала пристегнулся. Я не хотел, чтобы он повалился вперед, уткнувшись грудью в клаксон, который тут же привлек бы внимание всей округи. Три секунды. Две. Он застегнул ремень.

Приклад винтовки мягко толкнул меня в плечо.

Я увидел черную точку в белом квадрате.

Идеальный выстрел.

Я опустил прицел.

В салоне, все еще освещенном, я видел, как тело Карлстада сотрясается.

Оно не должно было трястись. Я все рассчитал: дистанцию, угол, толщину стекла, высоту сиденья, длину туловища Коди Карлстада от бедер и выше. Коди должен был сидеть неподвижно с дырой во лбу. Но он был там, и его колотило так, словно его привязали к электрическому стулу.

Я перезарядил винтовку. Снова прицелился. Спокойно. Нажал на спуск. Толчок в плечо был почти приятным. И снова пуля попала в заклеенный скотчем квадрат, на этот раз на пару сантиметров выше.

И Коди Карлстад перестал трястись.

Глава 25

Ночное видение, октябрь 2016

Олав Хэнсон сделал еще один заброс. Он ничего не видел, только слышал по звуку катушки, что леска ушла далеко. Рыбак из него был так себе, да и вряд ли станет лучше. Но он умел далеко забрасывать, а это уже кое-что. Жаль, что он здесь один и некому увидеть — или, точнее, услышать, — как леска со свистом устремляется к дальнему берегу реки. Блесна еще летела, когда он почувствовал вибрацию телефона. Он вздрогнул. Точно так же он вздрагивал каждый раз, когда телефон звонил после его вчерашнего разговора с Тем Самым. Но прямо сейчас он был на рыбалке, так что к черту Того Самого, у каждого мужчины должно быть место, где он сам себе хозяин. Он позволил телефону прожужжать еще три раза, прежде чем достал его. На дисплее высветилось имя: Джо Кьос.

— Да?

— Привет, Олав, ты где?

— Неважно. Что стряслось?

— Ты просил сообщать, если появится что-то новое по Томасу Гомесу.

— И?

— А почему, если не секрет?

— Не твое дело. Что у тебя?

— Только что поступила информация: застрелен мужчина на парковке у молла «Саусдейл». Там уже пара патрульных машин, и, судя по тому, что я слышу, Кей Майерс думает, что это может быть Томас Гомес. Выстрел из винтовки с дистанции.

Олав Хэнсон начал сматывать леску так быстро, как только мог.

— Детективы уже на месте?

— Нет. Майерс сейчас на телефоне, но сразу после этого выдвигается туда.

«Саусдейл» был не так уж далеко, примерно на полпути между его нынешним местоположением и мэрией. Он мог успеть.

— Попробуй ее немного задержать, Джо.

— Что?

— Ты слышал.

— Но… зачем тебе это?

— Я хочу это дело.

— Ты?

Олав знал, почему Джо спрашивает: Хэнсон не славился тем, что брал на себя больше работы, чем требовалось.

— Да, я, — сказал Олав Хэнсон и повесил трубку.

В квартире Гомеса ничто не указывало на то, что хозяин возвращался. Диван по-прежнему был наполовину выдвинут на середину комнаты. Боб сидел на нем, поглядывая, как плавится сыр в духовке. Он нашел телефон арендодателя Грегори Дюпона, забрал у него запасной комплект ключей и купил полуфабрикат пиццы в «7-Eleven».

«Что ты творишь?»

Что такого было в деле Гомеса, что заставило его сидеть здесь, рискуя теми крохами, что остались от его карьеры? Дело не в жертве. Может, в самом Гомесе, в схожести ситуаций? В том, что он понимал, что чувствует Гомес? Что Гомес на самом деле сделал то, что он сам лишь воображал и к чему даже был близок — развязать тотальную войну, не думая о последствиях для себя? Но если правда в том, что он отождествлял себя с Гомесом, почему для Боба было так важно остановить именно его? Потому что это было бы равносильно тому, чтобы остановить самого себя?

Зазвонил телефон. Он проверил экран и ответил.

— Ты все-таки согласна на кофе?

— Нет, — сказала Кей Майерс. — Мне нужно поговорить с тобой.

— О чем?

— У нас тут убийство в стиле казни у молла «Саусдейл». Думаю, есть явное сходство с покушением на Данте. Хочу узнать, видишь ли ты то же самое.

— Я думал, я отстранен.

— Конечно, мы не можем поручить тебе дело, но нет ничего противозаконного в консультации с тем, кто обладает релевантной информацией и пониманием ситуации.

— А если я откажусь?

— Увидимся в «Саусдейле», — сказала Кей Майерс и повесила трубку.

Боб вышел на прохладный вечерний воздух. Окинул взглядом парковку. Точнее, парковки, так как пространство было разделено на несколько секторов, окружавших похожие на обувные коробки здания в центре.

Асфальт все еще блестел после дождя. Боб направился к центру стоянки, где видел синие огни, вспыхивающие