Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей - Петко Славейков Страница 99

дни он перестал считать. Его от старости качало, он на ступеньках стал дремать. И все ж ходил весной и летом, зимой и осенью сырой в то учрежденье за ответом он, терпеливый наш герой… Но в учреждении однажды случился поворот крутой — за нужный стол уселся важно чиновник тоже, но другой. Сказал просителю учтиво: «Какой у вас ко мне вопрос?» (А тот был бородат на диво, ведь у него уж правнук рос.) Вопрос остался без ответа: склерозный лед истца сковал — забыл, о чем в младые лета сюда прошенье он подал! Перевод О. Дмитриева.

ПРАВЕДНИК

Однажды стучаться стал в райскую дверь гость новый, навеки расставшись с землею. Высокий сановник с зарплатой большою, он был на земле не из худших, поверь. И строго его святой Петр оглядел, сказав в своей краткой приветственной речи: «Иди себе в рай, не смутясь, человече, давно мне известен земной твой удел». «Входи же!» — пропел ему ангельский хор, и праведник в рай прошагал без печали. Но там зашушукались все, зароптали, вдруг вызвав Петра на прямой разговор: — Как может подобный никчемный лентяй, бездельник, иметь что-то общее с раем? Что значит тогда справедливость, не знаем, коль этот субъект допускается в рай! Петр-ключник сказал возроптавшим тотчас: — Спокойствие, праведники дорогие. Не злитесь, на то есть причины благие, что сей человек оказался средь вас. Конечно, он страшным бездельником был… Но только подумайте: если б, к несчастью, он — с куцым умом и огромною властью — работал — как много б он бед натворил! Перевод О. Дмитриева.

ВСЕЗНАЮЩИЙ

Я знаю, что ничего не знаю, а вы и этого не знаете.

Сократ Твердил он: «Мне не до наук, я сер, я мал». Был вроде скромен… Да занял пост какой-то вдруг и сразу сделался огромен. На все тотчас ответит он: великим стал авторитетом, широк его диапазон между наукой и балетом. Он чужими словами играет, во всезнайстве уверен своем, и не знает, что просто не знает ничего. Мы же знаем о том. Перевод О. Дмитриева.

Борис Ангелушев.

Карнавал. «Ишь какой, да я по загривку вижу, кто ты». 1946.

Борис Ангелушев.

Пусть попробует воскреснуть. 1946. (Надпись на плите «Прошлое».)

КОГДА БЫ МЫ…

Страна моя, геройская, святая, тобою столько радости заслужено! В моей душе тревога не простая — зубастая и жгучая — разбужена. Я знаю, ты намного б стала лучше, когда бы мы —                        радетели-хранители — в тебя стремились вкладывать всю душу, как при устройстве собственной обители! Перевод О. Дмитриева.

СКАЗКА О ПОЭТЕ