Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс Страница 82

Отражение перехватило дыхание.

На моём теле из ниоткуда начала материализоваться одежда. Платье из изумрудного шёлка и живых цветов, которые обвивали талию, плечи, спускались волнами. Волосы уложились сами — локоны, косы, жемчуг и изумруды вплетались в пряди. Туфли на ногах — золотые, высокие. Запястья и шею с металлическим ошейником обвили украшения и живые цветы, которые источали удушливый аромат. И последнее, что появилось на моей голове, — корона. Корона из роз и шипов легла тяжёлая и острая.

В зеркале отражалась королева. Прекрасная, величественная, холодная. Лицо... лицо было моим, но другим. Резче, старше, властнее.

Маска покрывала верхнюю половину лица — золотая, с прорезями для глаз в форме листьев, украшенная живыми розами.

Я подняла руку, коснулась щеки.

Она была гладкой, тёплой, и я не чувствовала, где заканчивалась маска и начиналась моя кожа. Мы слились. Стали одним.

Это я?

Да. Нет. Не знаю.

Я коснулась короны — шипы кольнули пальцы, выступила капелька крови, но боли не было. Только... удовлетворение.

Королева Шипов.

Имя пришло само, откуда-то из глубины сознания, где маска уже начала плести новую личность.

Я повернулась, рассматривая себя с разных сторон, и не могла оторвать взгляд.

Прекрасная. Я прекрасна.

Что-то внутри шептало — холодным, властным голосом:

Они все должны преклоняться. Все. Без исключения.

И я... согласилась.

Повернулась, чтобы посмотреть на спину, и взгляд упал на отражение позади меня — на Морикая.

Его маска изменилась, стала пепельной, грубой, лишённой единого завитка или узора... И которая, по-видимому, решила не давать ему одежду, кроме серых штанов из грубой ткани и тяжелого металлического рабского ошейника, похожего на мой, но только с массивным кольцом по центру и цепью, которая ниспадала до самого пола и извивалась змеей у его босых ног.

Сам же он стоял в позе воина. Голова поднята, спина прямая, и в серебряных глазах плескался огонь, который не смогла погасить маска.

Он смотрел прямо на Дориана, и на губах играла тёмная, опасная усмешка.

— И это испытание? — голос прозвучал низко, с издёвкой. — Быть рабом?

Он рассмеялся — коротко, без капли веселья, звук вышел жёстким и холодным, словно под ногами трескался лёд.

— Какие мелочные у тебя мечты, Дориан, — продолжил он, и голос был полон презрения. — Игра не стоит свеч. Я ожидал большего. Лабиринты, полные чудовищ. Смертельные ловушки. Настоящие испытания, достойные того, чтобы за них умереть.

Он сделал шаг вперёд, и цепь на ошейнике зазвенела, волочась по полу с металлическим шёпотом.

— А ты даёшь мне... театр, — выплюнул он последнее слово, словно оно оставило горький привкус на языке.

Дориан не дрогнул, только улыбка стала шире, довольнее, словно он слышал именно то, что хотел услышать.

— Не спеши, дорогой, — протянул он мягко, почти ласково. — Ещё не вечер. День долог, и то, что ждёт впереди... — пауза, и взгляд скользнул между нами, — ...будет намного интереснее, чем ты можешь представить.

Он сделал шаг в сторону, освобождая пространство, и жест был приглашающим, почти церемониальным.

— Сначала, — голос зазвенел торжественно, — познакомься с моей супругой.

Мир качнулся.

Супругой?

Дориан величественно и властно протянул ко мне руку, словно я уже была его, словно это было решено задолго до того, как маски коснулись наших лиц.

— Королева Шипов, — обратился он, и имя прозвучало как приговор, — будь добра, подойди ко мне. Позволь поприветствовать тебя, как подобает мужу приветствовать свою нареченную.

Тишина упала тяжёлая, звенящая.

Я застыла у зеркала, и мир сузился до протянутой руки Дориана, до его улыбки, до взгляда Морикая, который обжигал сильнее любого огня.

Усмешка исчезла с его лица мгновенно, словно кто-то стёр её рукой. Побледнел — кожа натянулась на скулах, и я увидела, как сжались челюсти, как на шее вздулись вены.

— Что ты сказал? — голос вырвался хрипло, надломленно, словно каждое слово царапало горло по пути наружу.

Дориан повернулся к нему, и улыбка растянулась ещё шире, довольная, торжествующая, словно он только что выиграл партию, в которую играл один.

— Супруга, — повторил он медленно, смакуя каждый слог, растягивая слово, как сладкую карамель. — Королева Шипов. Моя жена. По праву маски, которую она надела.

Пауза, и взгляд скользнул обратно ко мне, полный ожидания.

— По праву роли, которую судьба ей назначила.

Морикай смотрел на него, потом на меня, и я видела, как что-то в нём рвётся — не цепи, не кандалы, а что-то внутри, глубже, там, где живут вещи, которые нельзя заковать в железо.

Дориан снова протянул ко мне руку, и жест был мягким, почти нежным.

— Верена, милая, — позвал он, и голос был как мёд, сладкий и липкий. — Не заставляй ждать, подойди.

Маска на моём лице кольнула — лёгкое покалывание у виска, предупреждение, которое нельзя было игнорировать.

Играй роль. Или проиграешь.

Я сделала шаг от зеркала, и туфли на высоких каблуках цокнули по мрамору — звук отдался эхом под сводами, громкий, окончательный, как удар молота по наковальне.

Ещё шаг.

Цветы на платье зашелестели, живые лепестки задрожали, словно чувствуя моё волнение.

Ещё.

«Это не я! Это маска! Роль!»

Но голос не слушался.

Королева не объясняется. Королева приказывает.

Я протянула руку Дориану, и его пальцы сомкнулись на моих — тепло, крепко, собственнически, словно он ждал этого момента целую вечность.

Он поднёс мою руку к губам, поцеловал костяшки — медленно, нежно, и взгляд не отрывался от Морикая, наслаждаясь каждой секундой его замешательства.

— Наконец-то, — прошептал он, и голос был полон удовлетворения. — Моя прекрасная королева.

Притянул меня ближе, рука легла на талию, и я оказалась прижата к его боку — его собственность, его трофей, выставленный на всеобщее обозрение.

— Королева Весны рядом со мной, — объявил он громко, обращаясь к толпе. — Как и должно быть!

Фейри взорвались аплодисментами, криками восторга, и музыка заиграла громче — весёлую, быструю мелодию, которая заставила несколько пар закружиться в танце прямо здесь, в спальне.

Дориан повернулся ко мне, и улыбка была мягкой, почти нежной.

— Пойдём, моя королева, — прошептал он, и губы коснулись моего виска — лёгкое прикосновение, собственническое. — Праздник ждёт.

Он повёл меня к двери, и я шла рядом, чувствуя, как платье шелестит с каждым шагом, как корона давит на голову, как красивые