Красный священник - Е. Юань Страница 6

Сыщик всерьез принялся взвешивать перспективы привлечения мисс «Справедливости»:

'Технически препятствий нет. Воспарив над серой мглой в эфирном теле, застрять там намертво нам точно не грозит…

Совершенно не стоит трястись и над тем, что мисс «Справедливость» раскусит тайну переселенцев. Раз уж сама Шьятас ни сном ни духом не ведала об этих концепциях, её личное и коллективное подсознание попросту не смогут выдать подобный вердикт. А я тем временем виртуозно выужу нужные зацепки из тех самых мелочей, которым они обе не придадут ни малейшего значения…

Главная беда кроется в другом: за плечами юной аристократки почти нет боевого опыта. Соваться в океан подсознания древнего существа для нее — чистой воды самоубийство. Там в любую секунду может вынырнуть фантом самого древнего бога… А лишись я поддержки «Психиатра» в том пекле, мне тоже придется несладко…

Даже если делать ставку на её подмогу, придется дождаться, пока она не прорвется на пятую Последовательность. Скачок в мощи хоть как-то компенсирует нехватку практики. Тогда первым делом попробуем загипнотизировать Шьятас и вытрясти словесные откровения. И лишь если улов окажется скудным, рискнем нырнуть в царство грез, углубляясь в самые пучины бессознательного «океана».

Ах да, мои самодельные «Амулеты сновидений» нынче слабоваты, вряд ли их заряда хватит на столь затяжную экспедицию. Эх, по таким пустякам Богиня лично отвечать не станет, выдаст лишь стандартный, заложенный в ритуале отклик… А все подходящие Потусторонние характеристики я благополучно сбагрил обратно Церкви… Неужто придется тащить с собой Леонарда? Одному богу известно, удастся ли при таком духовном погружении проскользнуть мимо всевидящего ока того древнего «дедули», что угнездился в его теле… Нужно будет на днях скрупулезно прощупать этот вопрос…'

Вынырнув из омута этих размышлений, Клейн переключился на второго подозреваемого.

Эта фигура на первый взгляд не источала никаких аномалий, и сыщику отродясь не приходило в голову примерять на Нее ярлык переселенца. Вот только сейчас, вернув себе ледяную ясность рассудка и дотошно препарируя былые факты с чистого листа, юноша с ужасом осознал: те самые вещи, что веками считались незыблемыми догматами, таили в себе совершенно иное дно, сочащееся первобытной, леденящей душу чертовщиной.

Под подозрение попал:

Древний бог Солнца, Создатель Города Серебра!

'Священные тексты великой ортодоксальной семерки насквозь пропитаны отголосками западных религий Земли… Да и их мессы скроены по тем же самым лекалам!

Опираясь на байки малыша «Солнца», откровения императора Рассела о той церквушке Адама и уцелевшие фрески из руин «Земли, покинутой богами», можно смело и железобетонно утверждать: стержневым символом Древнего бога Солнца выступало распятие!

Своих отпрысков Он окрестил Адамом и Амоном…

У ангелов из Его свиты за спиной распахивались светоносные крылья. И среди высших эшелонов иных Путей подобного мне пока встречать не доводилось…

Он вынырнул из абсолютного небытия на самом закате Второй Эпохи. Молниеносно возвысившись, Он пустил в расход целую плеяду древних богов, узурпировав их божественную власть…

Раньше весь этот калейдоскоп фактов казался сущей банальностью, но если копнуть глубже — волосы дыбом встают!' — Клейн судорожно втянул воздух, внезапно осознав, что шансы Древнего бога Солнца оказаться земляком многократно перевешивают подозрения в адрес Короля Эльфов Сонясолема.

Биография этого Владыки была до одури легендарной — на Его фоне даже великий Рассел мерк, уступая лавры истинного главного героя своей эпохи!

Впрочем, и финал Его оказался воистину чудовищным: те самые Короли Ангелов, что роились у подножия Его престола, банально разорвали Владыку на куски и сожрали. Каким бы бесславным ни был конец императора Рассела, до такого инфернального дна ему было далеко.

«А не проливает ли это свет на истинные мотивы Амона и Адама? Они оба нутром чуют, что серая мгла неразрывно связана с Их отцом, вот только в силу специфики своих Путей избрали диаметрально противоположные стратегии? Хм, шансы на то, что Адам вообще не в состоянии разглядеть серый туман, весьма высоки. Как-никак, Он не принадлежит к высшим эшелонам ни „Судьбы“, ни „Мародера“, ни „Провидца“, ни „Ученика“…» — Клейн едва уловимо, глубокомысленно кивнул.

Опираясь на эту теорию, сыщик нащупал еще одну ниточку для расследования, напрочь лишенную нужды соваться в логово ангелов:

В мире «Дневника путешествий Гросселя» обитал Сноуман — чудом доживший до наших дней аскет Третьей Эпохи, истово служивший Древнему богу Солнца!

«Вот только проблема опять упирается в то же самое… Других подозреваемых на горизонте пока не предвидится». Медленно, с шумом выдохнув, Клейн потянулся вперед и подхватил свежеиспеченный трофей:

«Карту Богохульства» — аркан «Красного Жреца»!

Едва юноша влил в нее толику духовности, как бумага исторгла из себя сноп пронзительных багровых лучей. Сияние стремительно сплелось в иллюзорный, размером с ладонь фолиант.

Призрачные страницы зашелестели, являя взору целую вереницу ослепительно-ярких, живых портретов Рассела Густава. Вот император красуется в охотничьем камзоле, вот нагло, с вызовом тычет средним пальцем; на одной иллюстрации он вальяжно шагает сквозь объятые ревущим пламенем руины, на другой — с хищной ухмылкой застыл у расставленного капкана. Десятки диковинных нарядов, мириады запечатленных сцен.

«Последовательность 9: Охотник… Последовательность 8: Провокатор… Последовательность 7: Пироман… Последовательность 6: Заговорщик… Последовательность 5: Жнец… Последовательность 4: Железнокровный Рыцарь… Последовательность 3: Епископ Войны… Последовательность 2: Погодный Чернокнижник… Последовательность 1: Завоеватель… Последовательность 0: Красный Жрец…» — взор Клейна методично, кадр за кадром впитывал эти размером с классическое Таро портреты, намертво впечатывая сокрытые в них знания в память.

Ритуал возвышения до божественного престола нулевой ступени не стал для него громом среди ясного неба. Сыщик загодя предвидел подобный расклад, ведь в свое время старина Гермес ясно дал понять Расселу: багрянец в титуле «Красного Жреца» означает не что иное, как цвет кровавой бойни.

А потому, узрев условие: «Разжечь пламя войны, способное поглотить весь континент, и выковать из нее безоговорочный триумф», Клейн даже бровью не повел.

С легким щелчком закрыв карту «Красного Жреца», юноша, чье душевное равновесие благодаря этой мозговой штурмовке слегка пришло в норму, устало потер ноющие виски. На него неумолимо накатывала свинцовая тяжесть.

«Для начала обрисую себе план на ближайшее будущее. Вывести на чистую воду тех ублюдков, что дергали за ниточки Великого баклундского смога — этот гештальт так и остался незакрытым. Хм, как и договаривались, пущу в ход сделку с оружием. Состригу куш и благополучно отчалю обратно в Баклунд. В рукаве у меня уже два железобетонных козыря: начальник королевской дворцовой стражи, виконт Стратфорд, и