Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс Страница 50

— Ладно! Молчите. Узнаю сам. В процессе игр. — Голос зазвенел торжественно, разнёсся по саду. — Принимаю условия! Вы оба участвуете!

Он развернулся лицом к нам, и магия взорвалась вокруг него — серебристо-зелёная, она закружилась спиралью, поднялась вверх и сплелась в светящиеся руны, повисшие в воздухе, пульсируя в такт с его дыханием.

— Слушайте условия Сделки! — объявил он, и голос стал громче, торжественнее, будто обращался не только к нам, но и ко всему Двору, незримо наблюдавший из-за деревьев, из-за изгородей, из теней. — Сделки, что не может быть нарушена. Что запечатана магией старше любого из нас.

Руны вспыхнули ярче, закружились быстрее.

— Пять ночей. Пять испытаний. Я выбираю, какие. Вы проходите вместе. — Пауза, он посмотрел на нас по очереди. — Пройдёте все пять — она свободна от связи, ты свободен от последствий, и — он усмехнулся, — я помогаю с проклятием. Всеми своими силами, связями, магией. Даже если придётся идти к Королю Тьмы и договариваться лично.

Руны метнулись ко мне — стремительно, как молнии, — обвились вокруг запястья и впечатались в кожу.

Боль.

Острая, обжигающая, она вспыхнула в месте, где руны касались плоти, прожгла на секунду так, что я вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но магия держала, не отпускала, впечатывалась глубже, врезалась в кожу светящимся узором из шипов и лоз.

Потом жар отступил, остыл, оставив только лёгкое покалывание и руну, что пульсировала в такт с моим сердцебиением, светилась тускло серебристо-зелёным.

Вторая волна магии метнулась к Морикаю, обвилась вокруг его запястья — такая же руна, светящаяся, живая, и я видела, как он дрогнул, как челюсти сжались, но звука не издал, просто смотрел на метку, связавшую его со мной, с Дориан, с этой проклятой сделкой.

— Но, — голос Дориана стал холоднее, жёстче, потерял всю игривость, — если проваливаете хотя бы одно испытание — вы оба мои.

Пауза, он шагнул ближе, и магия вокруг него сгустилась, потемнела.

— Она — моя игрушка. Ты — мой раб. И я подарю тебя твоему отцу. — Усмешка стала ледяной. — В красивой коробочке. С алым бантиком. Пусть сам решает, что делать с предателем.

Морикай побледнел ещё сильнее, но не отвёл взгляда.

Дориан улыбнулся шире.

— Клятва запечатана магией. Нарушить нельзя. Отступить нельзя. — Он хлопнул в ладоши. — Игра началась.

Морикай посмотрел на руну на своём запястье, горевшую серебристо-зелёным, потом на меня, и в серебряных глазах плескалось столько эмоций — ярость, страх, отчаяние и что-то ещё, что я не успела распознать.

— Зачем ты это сделала? — прошептал он надломлено. — Зачем добавила условие про меня? Тебе нужна была только твоя свобода...

Я дотянулась через расстояние, разделявшее нас, коснулась его окровавленной руки, и пальцы мягко сжали.

— Потому что ты пришёл за мной, — прошептала я, и слова дрожали. — Умирающий, истекающий кровью, но пришёл. Вломился в его дворец. Рискнул всем, ради меня.

Я подняла голову, встретилась с его глазами.

— Я не оставлю тебя умирать. Не после этого.

Его глаза закрылись, и что-то в лице дрогнуло и сломалось, будто последняя стена рухнула, а под ней была только боль, голая и беззащитная.

Дориан хлопнул в ладоши резко, разрывая момент.

— Как трогательно! Прямо до слёз! — воскликнул он, и тон был полон насмешки. — Но время идёт, а вам нужно подготовиться. До первой ночи несколько часов. Советую использовать их с умом.

Он повернулся к слугам, материализовавшимся бесшумно из-за изгороди, — фейри в простых серых одеждах, лица опущены, не смотрят.

— Отведите их в западное крыло. Покои для гостей. Соседние комнаты. — Взгляд метнулся к Морикаю. — Лекаря к нему. Немедленно. Перевяжите, остановите кровь, дайте настойку. Хочу, чтобы он был в сознании вечером, когда будет смотреть.

Усмешка потемнела.

— А её приведите в порядок. Вымойте. Залечите царапины. Оденьте во что-то... достойное. — Пауза, его глаза скользнули по мне. — Двор должен видеть её. Во всей красе.

Слуги склонили головы и подошли.

Двое подхватили Морикая под руки — осторожно, но властно, — помогли подняться, и он пошёл, но обернулся через плечо и посмотрел на меня взглядом, полным чего-то невысказанного.

Прости. Прости, что втянул тебя в это. Прости, что теперь ты должна пройти его испытания.

Я кивнула едва заметно.

Всё будет хорошо. Мы выживем. Оба.

Не знала, верю ли сама в эти слова.

Дориан подошёл последним, и его рука скользнула под мой подбородок, приподняла, заставляя смотреть в серебристо-зелёные глаза, переливавшиеся и гипнотизировавшие.

— До вечера, Верена, — прошептал он, и тон был мягким, почти нежным, но под ним скользила угроза. — Приготовься. Первая ночь будет... незабываемой. Обещаю.

Он отпустил, развернулся и пошёл прочь по дорожке, халат развевался вокруг него, а узоры на коже шевелились, будто живые змеи.

Через мгновение он лениво бросил через плечо:

— Ах да. Чуть не забыл. Стоп-слово, дорогая. У тебя будет одно. Скажешь — игра останавливается. Но это проигрыш. Автоматический.

Он обернулся и усмехнулся.

— Стоп-слово — "Я люблю тебя, Дориан".

И исчез за поворотом, оставив меня одну среди слуг и мёртвой тишины сада.

Глава 9

Коридор тянулся бесконечно.

Белый мрамор под босыми ногами был холодным, гладким, отполированным до блеска, и я видела искажённое отражение — мою фигуру, закутанную в простынь, волочившуюся за мной, цеплявшуюся, мешавшую идти быстрее, но я не отпускала её, прижимала к груди, пока слуги молча вели меня по коридорам дворца.

Две фейри-женщины с лицами без эмоций, серыми пустыми глазами шли впереди, не оборачивались, только вели мимо колонн, арок, высоких окон, за которыми виднелись сады, залитые полуденным светом, мимо других фейри, останавливавшихся, смотревших на меня с любопытством.

Я не смотрела на них.

Лишь шла, считала шаги, дыхание, выходившее рвано, слишком быстро, и пыталась не думать о том, что ждёт через несколько часов.

Первая ночь. Первое испытание. Дориан сказал — незабываемое.

Мы остановились перед резной дверью из тёмного дерева, покрытой узорами из лоз и цветов. Одна из слуг толкнула её, и она распахнулась бесшумно, открывая комнату.

Роскошную.

Стены из белого мрамора с золотыми прожилками, высокие окна с витражами, огромная кровать с балдахином из изумрудного бархата, шёлковые простыни, декоративный камин.

— Ваши покои, — произнесла одна из слуг безэмоционально. Мы подготовим вас как следует.

Она кивнула второй,