Письма - Екатерина Сиенская Страница 52

таинства. Когда почувствую себя более достойным, тогда причащусь»[516]. Ему не подобает поступать так, но следует думать о том, что по своим делам он никогда не будет достоин этого таинства. А если бы счел себя достойным, тогда-то и оказался бы недостоин — облек бы гордость в одежды смирения. Но Господь способен сделать нас достойными; в Его достоинстве должны мы принимать таинство. Нам подобает принимать его двояко, а именно реально и мысленно, то есть со святым, истинным и горячим желанием; и желание это должно присутствовать не только в самом акте причащения, но в любое время и в любом месте, подобно пище, вкушаемой для дарования душе благодатной жизни.

Все диктуемое святой справедливостью происходит из того порядка, который человек благоразумно обрел и установил в трех силах своей души. Обретя такой порядок, человек управляет ближним с помощью молитвы, слова и святой, праведной жизни. Если ему надо управлять, то, соблюдая закон сам, он хочет, чтобы и его подданные поступали так же. А чтобы закон соблюдался ревностно и справедливо, правитель наказывает тех, кто его преступает. Поразив в себе собственную чувственность, бунтовавшую против божественного закона, он, властвуя над телами подданных, наказывает и их, когда они не соблюдают гражданского закона и других правильных установлений и указов, созданных теми, кому следует управлять и господствовать. Соблюдая справедливость и следуя велению разума, он дает то мало, то много.

Такая справедливость не оскверняется и не уменьшается ни из боязни страданий или телесной смерти, ни из-за угроз и лести, ни ради человекоугодия или мирских вещей; она не продает честь и плоть человеческую за деньги, как поступают живущие неправедно, без какого бы то ни было порядка, не просвещенные светом разума. Праведник же ни за что не отступит от справедливости; напротив, пользуясь своей властью, он блюдет справедливость, стремясь во всех своих делах к славе Божией, к спасению своей души, к всеобщему благу и пользе для каждого, прямодушно проповедуя и возвещая истину, насколько возможно. Так ему и надлежит поступать, коль желает мира себе и городу и стремится блюсти святую справедливость. Ведь все беды произошли и происходят лишь из-за несправедливости.

Вот почему, желая видеть справедливость в Вас, стремясь поддерживать и постоянно соблюдать ее в нашем городе, я сказала, что хочу видеть Вас справедливым и истинным правителем. Если мы не начнем с укоренения справедливости в самих себе, как было сказано, то никогда не сможем поддерживать ее в ближнем, в каком бы состоянии он ни находился. Итак, я призываю Вас и желаю, чтобы Вы со всяческим усердием всегда управляли собой указанным способом, дабы целиком осуществить то, на что поставила Вас сейчас Божественная благость. Во всем, что Вам подобает делать, всегда с подлинным смирением держите Господа перед Вашим взором, дабы Господь прославился в Вас[517]. Пребывайте в святой и сладостной любви Божией. Иисус сладостный, Иисус любовь.

ПИСЬМО 43 (363)

Маэстро Андреа ди Ванни, художнику[518]

Во имя распятого Иисуса Христа и сладчайшей Марии. Дражайший сын мой в сладостном Иисусе Христе! Я, Екатерина, слуга и раба слуг Христовых, пишу Вам в Его драгоценной крови, желая видеть Вас постоянным и упорным в добродетели, а не кружащимся, как листок на ветру. Но, подобно дереву, Вы должны быть укоренены в почве истинного смирения, чтобы ветер гордости не мог повредить древо Вашей души. Она и есть древо любви, так как была создана Богом из любви, и потому в ней пребывает любовь. Душа может жить лишь любовью, а именно или святой любовью, или чувственной любовью к самой себе, которая приводит к смерти, отнимает жизнь Благодати, возводит человека на вершину горы гордости, где дуют противные ветры, налетающие на древо, сбивающие плоды и обламывающие ветви. И если не укрепить дерева, оно упадет наземь. Порой налетают ветры уродливых искушений и сердечных помышлений и сотрясают дерево, обрывают листья, то есть святые мысли и нежные любовные слова, обращенные к ближнему, а ведь листья защищают плоды. Налетает еще один порыв ветра, проникает в человеческое сердце, а выходит через уста. Таковы гонители мира сего; когда зловоние проникает в их сердца, из уст выходит ветер ропота, оскорблений, насмешек и низостей в словах и делах. Этот ветер валит древо терпения, обламывает ветви и других добродетелей; он сокрушит дерево, если не подпереть его любовью к Богу и ближнему. Ветры те наносят ущерб, потому что дерево посажено на высоте; если бы оно находилось внизу, между двумя горами, такого бы с ним не случилось, ибо ветры сотрясали бы мощные горы, а до дерева только бы доносился шум.

Так что же надо сделать, чтобы пересадить дерево в долину, в землю смирения? Я скажу Вам. Это можно сделать, истинно познав самого себя и проникнувшись ненавистью к своей чувственности. Иначе нам не стать смиренными. Когда древо души будет пересажено, оно окажется между двумя мощными горами, то есть между добродетелью силы и добродетелью истинного терпения, которые могут выдержать любой противный ветер; и чем сильнее ветер, тем более укрепляется древо; а душа укрепляется, когда добродетель терпения пройдет через испытание. Тогда добродетели процветают, плоды созревают; душа проповедует учение и воспитывает ближнего, она пребывает среди благоуханных цветов — святых мыслей о праведном суде, она чувствует в себе и ближнем волю Божию, радеющую о нашем благе, а не волю человеческую. Душа отказывается от своевольства, убивает свою волю, поддерживает и питает древо любви к ближнему в горячем стремлении спасти его душу; она услаждается этою пищей во славу Божию. О, сколь славно древо души нашей, когда оно хорошо посажено! Ибо душа сообразуется со смирением непорочного Агнца[519], от которого мы получили жизнь, солнце Благодати и милосердия; всею нашей праведностью не заслужить этого милосердия; но поскольку Бог смирился до положения человека, дав нам сладостное и возлюбленное Слово, и Слово, Сын Божий, с истинным терпением смирился до ужасной смерти на Кресте, наша праведность и все добродетели имеют значение только благодаря Его смирению и Его драгоценной крови, пролитой в горении любви.

Так что, как видите, нет у нас другого способа пребывать и возрастать в добродетели. И потому прошу Вас, дражайший сын мой в сладостном Иисусе Христе, научитесь от сладостного непорочного Агнца всегда из истинного и сладостного смирения быть внизу, дабы всегда пребывать и возрастать в добродетели, какое бы положение Вы ни занимали. У смиренного любое духовное и мирское дело ведет к вечной жизни, так как совершается в Благодати. Если смиренный занят мирскими делами, они даруют