Собрание сочинений. Том 4 - де Вега Лопе Феликс Карпио Страница 121

Марсела — глупая ужасно. Я, правда, раз себе позволил, Хоть и с великим содроганьем, К прохладным лилиям и снегу Припасть горящими губами.

Диана

К прохладным лилиям и снегу? Полезно знать, что этот пластырь Так освежает пылкость сердца. Каков же ваш совет, однако?

Теодоро

Я мог бы вам ответить только, Что если сказанная дама, Любя простого человека, Боится честь свою умалить, То пусть она им насладится, Оставшись, с помощью обмана, Неузнанной.

Диана

Совет опасный: Что если он ее узнает? Не лучше ли его убить?

Теодоро

Что ж, Марк Аврелий, по преданью, Своей супруге Фаустине Кровь гладиатора в стакане Дал выпить для смягченья мук,[120] Но эти римские забавы Годны в языческой стране.

Диана

Вы правы: больше нет Торкватов, Виргиниев или Лукреций В наш век, а в те века бывали И Фаустины, и Поппеи, И Мессалины,[121] как мы знаем. Вы мне напишете письмо, Где бы об этом рассуждалось. Прощайте.

(Падает.)

Ай, я оступилась! Чего вы смотрите? Подайте Скорее руку мне.

Теодоро

Почтенье Меня невольно удержало.

Диана

Ну что за вежливая грубость! Сквозь плащ руки не предлагают.

Теодоро

Так, провожая вас к обедне, Вам подает ее Отавьо.

Диана

Его руки я не прошу; Она уже седьмой десяток Справляет в должности руки И ходит, наряжаясь в саван. Спеша к упавшему на помощь, Обматывать ее шелками — Не лучше, чем рядиться в панцирь, Когда ваш друг попал в засаду: Пока придете — он убит. Притом же я считаю гадким Из вежливости кутать руку, Как это велено жеманством; Рука, когда она честна, Ни перед кем лица не прячет.

Теодоро

Я эту честь ценю высоко.

Диана

Когда б вы были провожатым Вельможной дамы, вы, конечно, В плаще бы руку подавали. Но вы пока мой секретарь. И секретарь держать обязан Мое падение в секрете, Когда желает сам подняться.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ

Теодоро один.

Теодоро

Я грежу? Нет, все это лучше грез. Я постигаю милую науку: Она меня просила дать ей руку, И бледный страх сменился цветом роз. Что делать мне? Какой смешной вопрос! Мне счастье дарит верную поруку. Неся в душе пленительную муку, Пойду к победе, не страшась угроз. Однако как же изменить Марселе? Ведь женщины — наш светоч в царстве тьмы. И так бросать их — нет греха тяжеле. Но ведь они за полмотка тесьмы И сами нас бросают, в самом деле; Так пусть страдают, как страдаем мы.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

УЛИЦА

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Граф Федерико, Леонидо.

Федерико

Ее ты видел?

Леонидо

В этот храм Она вошла, пленяя взоры, Неслышной поступью Авроры,[122] Струящей первый свет лугам. Вам не придется долго ждать У входа в божию обитель: Священник здешний не любитель Обедней паству утруждать.

Федерико

Я жажду с нею объясниться!

Леонидо

Вы, как кузен, само собой, Ее проводите домой.

Федерико

С тех пор как я хочу жениться, Я знаю: ей мое родство Уже внушает подозренья; А прежде я не знал стесненья И не боялся ничего. Будь он кузен, будь он знакомый, Пока мужчина не влюблен, Свободно к даме ходит он И запросто и на приемы. Но стоит лишь ему влюбиться, Он реже посещает дом, Он даже говорит с трудом, Он робок, он всего боится. Вот и со мной случилось так С тех пор, как я в сетях Дианы; Из-за моей сердечной раны Я отлучен от многих благ, Я с нею видеться не смею Так, как в былые времена.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же; маркиз Рикардо и Сельо останавливаются поодаль от графа Федерико и Леонидо.

Сельо