Дравьясанграха-вритти - Брахмадева Страница 22

отсутствия модусов, указывающих на виды изменений, в главном неизменны. jīvā – с ч истой подлинной точки зрения, по своей природе [душа есть] очищенное знание и ви́дение, чистое сознание и обозначается словом «прана», ею она живет (jīvati), поэтому [называется] душой (jīva). С обыденной точки зрения, душа – то, что живет, будет жить и жило раньше посредством четырех пран – форм природы субстанции, порожденных проявлением кармы. Материя и другие пять субстанций [являются] не-душой. muttaṃ – бестелесный чистый атман, имея вторичные характеристики осязания, вкуса, запаха и цвета, называется телесным, материя – в силу телесности своей истинной природы. Субстанция души же, с неиносказательной неразличающей обыденной [точки зрения], также [является] телесной, но, с чистой подлинной точки зрения, – бестелесной; субстанции условие движения, условие покоя, пространство и время – бестелесны. sapadesaṃ – пять субстанций, начиная с души, называются «пятью протяженными субстанциями», имеющими точки пространства, характеризуются неисчисляемыми точками пространства размером с мир. Субстанция времени из-за отсутствия характеризуемой множеством точек пространства телесности не имеет точек пространства. eya – с точки зрения субстанции же, субстанции условие движения, условие покоя и пространство являются единичными, субстанции же души и материи являются множественными. khetta – пространство – место единично в силу способности предоставлять место всем субстанциям. Остальные субстанции лишены места. kiriyā ya – имея форму перемещения из одного места в другое, наделенные колебаниями, наделенные передвижением, активностью, две деятельные [субстанции] – душа и материя. Субстанции условие движения, условие покоя, пространство и время – бездеятельны. ṇiccaṃ – если субстанции условие движения, условие покоя, пространство и время не вечны благодаря модусам объектов, то, учитывая главное, в силу отсутствия модусов, указывающих на ложные состояния, – вечны с точки зрения субстанции. Если субстанции души и материи в отношении точки зрения субстанции вечны, то в отношении же естественных модусов и изменяемых собственной природы «не-тяжести – нелегкости» и в отношении модусов, указывающих на ложные состояния, – не вечны. kāraṇa – если же субстанции материя, условие движения, условие покоя, пространство и время, с обыденной точки зрения, вызывают следствия – тело, речь и ум, вдох и выдох у души, движение, покой, вмещение и длительность, и поэтому [они являются] причинами, то субстанции душ оказывают содействие друг другу в форме отношений «учитель – ученик», а поскольку [душа] ничего не делает для материи и других пяти субстанций, то не [является] причиной. kattā – если, с чистой точки зрения субстанции, в качестве воспринимающей чистое изменяющееся высшее состояние сознания душа [является] бездеятельной в отношении связанности и освобождения, природы субстанции и состояния, добродетельной и порочной кармы, горшка и ткани, то, с нечистой подлинной точки зрения, изменяемая благой и не-благой направленностью [сознания она является] деятельной по отношению к добродетельной и порочной связанности и «вкушает» ее «плод». Но изменяемая чистой направленностью [сознания] в форме правильной веры, знания и поведения у естественно чистой субстанции атмана, по своей природе [являющегося] очищенным знанием и ви́дением, [душа является] деятельной в отношении освобождения и «вкушает» его «плод». Следует знать, что в любом случае деятельность [души] – это только изменение благих, не-благих и чистых помыслов, а у материи и других пяти субстанций деятельность – это только изменение через изменение самих себя; в отношении же вещей деятельность в качестве добродетельной и порочной [кармы] отсутствует. savvagadam – пространство называется вездесущим в отношении включения мира и не-мира; в отношении включения в мир – также и условие движения, и условие покоя [являются вездесущими]. Субстанция души в отношении одной души в устроении наполнения мира исключает вездесущее, в отношении же множества душ является вездесущей. Субстанция материи в отношении великого сочетания в форме мира – вездесуща, в отношении же всей остальной материи не является вездесущей. Субстанция времени в отношении же одного атома времени вездесущей не является, но в контексте множества атомов времени, размером с точки пространства мира, является вездесущей в мире. idaraṃhi yapavese – если же, с обыденной [точки зрения], все субстанции благодаря проникновению одной в другую имеют одно местовместилище, то, с подлинной точки зрения, они не отказываются от собственной природы – сознания и т. д. Здесь истинный смысл таков: среди шести субстанций следует рассматривать только субстанцию чистого атмана, лишенного благой и не-благой деятельности ума, речи и тела, [имеющего в качестве] своей природы бесстрастие, сознание, блаженство, единство и другие атрибуты.

Вслед за этим обсуждаются особенности собственной сущности того, что следует рассматривать и что следует оставить среди шести субстанций. Так, с чистой подлинной точки зрения, в силу чистой просветленной единой собственной природы в форме способности все души являются достойными рассмотрения; но в проявленной форме же – только пять парамештхинов. Так, только два [вида] – архаты и сиддхи, но, с подлинной [точки зрения], – только сиддхи; однако, с высшей подлинной [точки зрения], следует рассматривать только свой чистый атман, подобный сиддхам, во время высшего сосредоточения, лишенного сети всех представлений о блаженстве, желаний и других форм; остальные субстанции следует оставить. Так это понимается. [Вопрос: ] каков смысл [выражения] «чистая пробужденная единая собственная природа»? [Ответ: ] «чистой» [она] называется благодаря лишенности всех ложных состояний – ложности, вожделения и т. п.; «пробужденной» – в силу наличия совершенного знания и других безграничных атрибутов. Так в любом случае следует знать характеристику «чистая пробужденная единая».

[Теперь] объясняется значение слова «чулика». Чулика – это особое истолкование; или же так: истолкование необъясненного в объясненном и сжатое истолкование необъясненного.

Так завершена чулика «Шести субстанций».

Вторая адхикара

Семь «реальностей» – девять категорий

Затем [идет] вторая адхикара.

Вслед за этим дается истолкование форм модусов души и материи, притока и других семи категорий в одиннадцати гатхах. Так, начиная [со слов] āsavabaṃdhaṇa, [идет] первая сутра-гатха (28) адхикары, сразу за ней в форме истолкования категории притока кармы, начиная [со слов] āsavadi jeṇa, – три гатхи (29–31); за ними в качестве объяснения истолкования связанности, начиная [со слов] bajjhadi kammaṃ, – две гатхи (32–33), затем же в форме объяснения остановки притока, начиная [со слов] cedaṇapariṇāmo, – две сутры (34–35), затем в форме описания уничтожения кармы, начиная [со слов] jahakāleṇa taveṇa ya, – одна сутра (36); следом за ней в качестве объяснения собственной сущности освобождения, начиная [со слов] savvassa kammaṇo, – одна сутра (37); затем как объяснение двоицы добродетельной и порочной кармы, начиная [со слов] suhaasuha, – одна сутра (38). Таково разбиение одиннадцати гатх на семь частей во второй адхикаре.

[Возражение: ] ученик спросил – если же душа и не-душа являются односторонне изменяющимися субстанциями, тогда существует только одна категория в форме модуса соединения.