Единство красоты - Коллектив авторов Страница 6

сведения об их создателях и школах, к которым они принадлежали. Никак не учтен здесь и факт, что ремесленное творчество в культуре ислама ценилось столь высоко, что каждый султан Османской империи сам был искусным мастеровым; преуспев в каком-нибудь ремесле, он занимался им в часы досуга как для медитации, так и ради удовольствия творить, в буквальном смысле заново созидая себя и восстанавливая силы. Более того, совершенно игнорировалось очевидное единство исламского искусства, а признавались лишь существовавшие внутри него различия.

Другая группа искусствоведов рассматривала раннее исламское искусство как продолжение предшествовавших ему, распространенных на землях Ближнего Востока и Средиземноморья традиций Римской империи, Византии и Древнего Ирана[27]. Эти ученые считали искусство первых веков мусульманства, наряду с византийским и средневековым искусством Западной Европы, ответвлением и продолжением поздней Античности (IV–VI вв.)[28]. Они полагали, что арабы-мусульмане не просто нагрянули из пустыни, вооруженные мечами и Кораном. Благодаря политическим и экономическим отношениям, которые установились у арабских племен гасанидов и лахмидов, населявших север Аравийского полуострова, с византийцами и сасанидами, арабы уже приобщились к различным традициям завоеванных территорий. Эти-то традиции и стали основой нового культурного единства – исламской цивилизации. В этой концепции не учтена роль арабов, пришедших с юга Аравийского полуострова. К тому времени как начали возникать новые стили в искусстве и архитектуре, минуло восемьдесят лет, и те арабы, что переселились на вновь завоеванные земли из южных областей, давно умерли[29]. После завоевания Сирии и Палестины (633–640), Египта (642), Ирака и Ирана (640–650) к созданию первых мусульманских памятников привлекались сирийские, греческие и персидские мастера. Таким образом, искусство ислама черпало вдохновение преимущественно из местных художественных источников, которые послужили моделями ряда декоративных схем, обнаруживаемых в раннемусульманских памятниках[30].

В последние три десятилетия ученые стали иначе смотреть на исламское искусство, сопоставляя его с западным. Они видят в нем эстетическую традицию с собственными законами и эстетикой, выраженными как количественно, так и качественно. Они признают, что искусство ислама возникло и развивалось в результате тщательного отбора, при котором предпочтение отдавалось определенным мотивам и стилям в соответствии с требованиями религии и географическими условиями (с учетом их физических и духовных аспектов). Надо отметить, что все ученые, принадлежавшие к этой группе, как западные, так и восточные, либо были мусульманами, либо хорошо знали и понимали ислам. Тем не менее никто не смог высказаться о том, как надо изучать искусства иных стран, лучше, чем восточный философ, искусствовед и куратор выставок Ананда Кумарасвами (1877–1947), написавший: «Чтобы понять и оценить по достоинству искусство любого народа, нужно объединиться с ним духовно: мы должны уметь не только чувствовать, но и понимать, и не так лишь, как сами чувствуем и понимаем, но и так, как чувствовали и понимали те, кто создавал, и те, для кого были созданы произведения искусства, которые мы рассматриваем; а если так, то изучение и понимание древних или экзотических искусств могут иметь более сильную и глубокую ценность, чем мы полагали, думая о них лишь как об эстетическом переживании».

Развитие исламского искусства

Мусульманское искусство возникло вскоре после исламского завоевания и во время правления династии Омейядов (660–750); почти сразу же сложилось то единство формы, которое сохранится на века. Хотя принципы искусства ислама не основывались на Священной Книге, они были глубоко исламскими. Арабские торговцы еще в домусульманские времена сталкивались с искусством Византии, Персии и даже Индии, но оно не вызывало у них интереса. Необходимость в искусстве, сообразующемся с исламом, возникла, когда на смену кочевничеству пришел оседлый образ жизни. Довольно быстро исламское искусство обрело свою индивидуальность. Этот процесс длился примерно 150 лет после смерти Пророка (632) и по скоротечности мог соперничать лишь с молниеносным распространением ислама в Азии и Африке. После успешных ранних завоеваний на большинстве территорий, оказавшихся под влиянием мусульман, произошла массовая исламизация населения; таким образом, арабы-мусульмане вступили в контакт с другими культурами. Подчиняя другие народы, мусульмане могли использовать художественные традиции и техники, заимствуя их у других цивилизаций: эллинистической и романо-византийской (Сирия), сасанидской (Иран), коптской, уходящей корнями к фараонам (Египет), а также и многочисленные местные традиции (например, берберскую).

С самого начала в исламском искусстве предпочтение отдавалось определенным мотивам и стилям. Отбор производили сами художники, многие из которых обратились в новую религию и, следовательно, стали подчиняться новым этическим и эстетическим критериям, а также заказчики, к чьим потребностям должно было приноравливаться искусство. В первую очередь оно должно было служить пониманию единства мира. Именно в религиозной архитектуре впервые выразилась способность исламского искусства интегрировать существующие художественные традиции и адаптировать их к собственным запросам и возможностям. Наиболее яркие примеры подобного рода ранней интеграции – Храм Камня в Иерусалиме, первый исламский памятник (688–692), и Большая мечеть Омейядов в Дамаске (ок. 706–716).

Процесс отбора был определяющим при создании раннего исламского искусства: оно выросло из потребности в новой эстетике, отличной от чуждых традиций греко-римской и эллинистической культур, которые веками господствовали на семитском Востоке. Новые обитатели этих территорий – мусульмане – нуждались в эстетической манере, которая бы соответствовала возвышенной и созерцательной природе их религии, подкрепляла бы основополагающую идеологию и социальную структуру, а также постоянно напоминала о ее принципах, коренившихся в авраамическом монотеизме. Подобное искусство должно было усиливать ощущение присутствия Бога, исполнение Чьей воли было концом и началом всего, raison d’être существования человека. За решение этой задачи взялись ранние мусульмане, которые работали со старыми мотивами и техниками, известными еще их семитским, византийским и сасанидским предшественникам, и создавали новые, когда это было необходимо или являлось вдохновение.

По мере того как ислам расширял границы своей территории от Испании до Филиппин, распространялись и новые способы художественного выражения. Они обеспечили базовое эстетическое единство в рамках мусульманского мира, не подавляя, не запрещая и не разрушая местного духовного субстрата[31]. Встреча арабо-мусульманского сознания с классическими и локальными традициями породила новые формы и стили, такие, как в Кусайр Амра Омейядов (Иорданская пустыня, ок. 712–715). Однако подобный симбиоз существовал недолго, и вскоре исламское искусство отбросило заимствованные нормы и создало собственные, базирующиеся на внутренних идеях и вероучениях. Со временем развились определенные стили и появились новые образцы, и, в конце концов, выработались отчетливые художественные формы, чуждые влияния были отброшены, и на свет явилось исламское искусство, обладающее индивидуальными чертами. Через 150 лет после прихода ислама его искусство сформировало собственный язык и свою эстетику. К примеру, Великая мечеть в Кордове, Андалусия (785), и мечеть Ибн-Тулун в Египте (879) больше не представляли фазы осторожного развития, а являлись