Байты Ходжи Насреддина - Владимир Александрович Сачков Страница 2

Байт о мудрости

Что такое мудрость?

Это разъяснил Джеку суфий Ходжа Насреддин. Дело было так. Однажды в дверь Джека позвонили и, открыв, Джек увидел – перед ним, согнувшись, стоит бородатый человек, а на нём стоит ишак, нагруженный перемётной сумой. Потея и, задыхаясь, человек поздоровался:

– Салам алейкум! Я – Ходжа Насреддин! А это вот, наверху, – мой любимый ишак. А ты и есть тот самый знаменитый Джек Смоули?

– Да, – подтвердил, Джек, – Это я. Но, может быть, ты поставишь ишака на землю, то есть, спешишься?

– Это мудро, – согласился Ходжа и снёс ишака на землю. – Ты не представляешь, какой он странный и … тяжёлый. По горам ходит вверх и вниз, а как увидит ступени – отказывается идти, хоть убей, – жаловался Ходжа. – Поэтому иногда приходится таскать его на себе. И никуда не денешься, ведь без ишака никто мне не поверит, что я Ходжа Насреддин.

– Но как ты умудрился пронести его на четвёртый этаж?! – удивился Джек.

– Это что, – вытер пот Ходжа, – Я затаскивал его на Импайер Стэйт Билдинг, на самый верх, а это сто четвёртый этаж!

Изумлённый Джек проводил суфия и его уважаемого ишака в дом. Там гость и хозяин раскурили кальян. Предложили ишаку, но тот употреблять гашиш отказался.

Джек, наслышанный о житейской мудрости Ходжи, попросил его дать определение мудрости.

– Мудрость – это очень просто, – поведал Ходжа Насреддин. – Мудрость – это пройденный путь.

– Слишком просто, – усомнился Джек. Но потом вспомнил Импайер Стэйт Билдинг – сто четыре этажа!

– Можно ещё сказать, что мудрость – это то, что мы пронесли через свою жизнь, – продолжил Ходжа, – Однако, глядя на моего ишака, такого не скажешь.

Поговорив с Джеком ещё немного, мудрец заторопился в путь.

– Ведь я тут проездом – консультировал американского президента по Ближнему Востоку. Вернее, мы вдвоём консультировали – я и мой ишак, – пояснил Ходжа Насреддин. – Но, если всю правду сказать, я, даже, слова не успел вставить. Видишь ли, ослы и президенты как-то уж очень быстро находят общий язык… Тебя же, Джек, я приглашаю в гости. Найти мой дом легко – пойдёшь через Китай, Индию, Пакистан, Узбекистан; там увидишь Ферганскую долину, потом пустыню, потом пройдёшь через стадо баранов – и перед тобой возникнет мой каменный Мавзолей с толстой дубовой дверью, на которой висит семь железных замков. Это и есть Мавзолей Мудрости Ходжи Насреддина. Там я и живу. И никто не может туда войти. Никто!

– Как же ты сам выходишь? – интересовался Джек. – И как войти мне?

– А там задней стены нет, – шепнул на ухо Джеку Ходжа.

После этого Джек поинтересовался, нельзя ли, добраться в Мавзолей Мудрости более коротким путём?

– Конечно, можно, – охотно подсказал Ходжа: – Отсюда – сразу на Луну, а с Луны прямо в пустыню. Но опять же – через стадо баранов!

Ходжа, попрощавшись с Джеком, влез на ишака.

– Воистину, ты, великий мудрец, мой ишак! – воскликнул Ходжа Насреддин, когда ишак повёз его вниз. – Ведь спускаться легче, чем подниматься. И мудрость, поистине, это пройденный путь. О, Аллах! Мною пройденный путь!..

Что-то в этом определении мудрости Джека не устраивало. Чего-то не доставало. И тут Джек вспомнил последние слова Ходжи Насреддина: «мною пройденный путь».

Тогда Джек и догадался: мудрость – это чужой пройденный путь.

Байт о том кто виноват

В Адыгее загорелся камыш. От дыма задыхалась вся Адыгея.

– Это кто-то поджёг, не иначе! – кричали в Адыгее. – Надо найти поджигателя!

И, когда камыш сгорел, позвали к себе Ходжу Насреддина – чтоб нашёл.

Явившись в Адыгею, Ходжа Насреддин потребовал качан кукурузы, красного петуха и телевизор и, чтобы всё это доставили на пепелище.

– Зачем тебе петух и телевизор? – не поняли в Адыгее.

– Петух – это символ пожара, а телевизор показывает то, что нужно видеть! – объяснил Ходжа Насреддин. – Если правильно прокомментировать символическое изображение, то можно сделать правильный вывод. Для всех!

После этого суфий включил телевизор, дождался когда в эфир выйдут новости и тогда стал рушить кукурузу на землю, угощая петуха. Петух с удовольствием клевал зерно под звуки разных политических новостей, а, когда по телевизору сообщили о том, что Соединённые Штаты Америки разжигают по всему Миру убийственный пожар войны, петух вдруг перестал клевать, вытянулся во весь рост и, запел, трепетая крылами.

– Вот оно! Слышали? Петух подтвердил – это Америка! Это Америка подожгла камыш в Адыгее! – заключил Ходжа.

– Ты в этом уверен? – спросили Ходжу адыгейцы.

– Да, конечно! Сами подумайте – если Америка целые войны разжигает где хочет, то что ей стоит поджечь камыш в Адыгее? Вот, петух это подтвердил!

– Но, ведь Америка, это страна, а не человек. Как она может поджечь камыш?

– Вам нужна причина или вы хотите найти виновного? – переспросил суфий.

– Нам нужен тот, кто капитально ответит за наш сгоревший камыш!

– Тогда это точно, Америка. Лучше Америки никто не ответит! – уверил Ходжа Насреддин. – Ибо, в великом обвиняй великого, а в слабом обвиняй слабого – и тогда тебе поверят. И тогда не ошибёшься, даже, если ошибся. Ибо великий камыш сгорел в Адыгее!

Байт о Нафсе*

Некий суфий, завидев Джека, бодро шагающего по пыльной дороге, радостно кинулся к нему навстречу:

– Нет ли каких вестей обо мне?

– Да кто ты? – удивился Джек, увидев оборванца.

– Я так долго боролся со своим нафсом*, что позабыл как меня зовут! – смутился суфий. – Помню только, что я суфий, странствующий дервиш…

– И всё? – усомнился Джек. – Больше ничего не помнишь?

– Больше ничего, – подтвердил дервиш. – Кроме, конечно, своей Любимой, на Которую до сих пор налюбоваться не могу! Я ведь – влюблённый!

– Как зовут твою Любимую и насколько Она прекрасна? – поинтересовался Джек.

– Даже белый свет не прекраснее её! – уверил суфий. – Мою Любимую зовут Бог!

– А, ну, тогда конечно, она прекрасна, – согласился Джек. – Скажи, незнакомый прохожий, а не слышал ли ты каких вестей обо мне?

– Как зовут тебя?

– Меня зовут Джек Смоули!

– Нет, я ничего о тебе не слышал… – разочарованно произнёс дервиш.

– Значит, и я долго боролся со своим нафсом! Значит, и я поборол свой нафс! – обрадовался Джек.

– Но ты ведь помнишь как тебя зовут! Значит, ты так и не поборол свой нафс! – напомнил Джеку дервиш.

– Это потому, что мой нафс – самый сильный на Свете нафс! – уверил Джек дервиша.

– А, может, наоборот? Может, это потому, что ты – самый слабый Джек на Свете?

– Я самый слабый?? – вознегодовал Джек.

Но потом, вспомнив кое-что, тут же согласился:

– Да! Я