Нерушимая стена. Явления Божией Матери на Русской земле. Сборник - В. В. Архипов (сост.) Страница 34

местных», — отметил про себя Василий. «Не уходи отсюда, — остановила Она его. — Трудись, потом награду получишь!» Слегка испуганный (глухая ночь, рядом — кладбище), Василий все-таки пошел в вагончик, не меняя своего намерения. Женщина явилась вновь. «Не уходи, — повелела Она. — Лучше доски сложи». Василий в сильном волнении до утра складывал наваленые кучей доски в штабеля. Обо всем рассказал о. Сергию, который потом отметил, что сооружение храма после этого случая стало продвигаться быстрее». (24, с. 111–112).

В городе Святой Крест (ныне — Буденновск) над больницей с захваченными русскими заложниками:

«Басаев разговаривал по телефону с Черномырдиным, видя его по телевизору, стоящему в больнице, — говорит заложница. — А вообще страшно там было только вначале, пока надеялась выжить. Когда начался штурм, и палата, где мы лежали, простреливалась с двух сторон автоматным огнем да снаряды стали пробивать стены, я поняла, что умру, попрощалась с жизнью — и страх прошел. Смотрю на небо — а там святой крест обозначился и Девушка к нему склоненная» (23)

В г. Новокуйбышевске Татьяне Никитичне Лехиной, в ночь с 9 на 10 октября 1995 года: «Вечером 9 октября сын Саша попросил разбудить его в пять часов утра. Будильника у нас нет. Я попросила Господа: «Помоги мне! Ты ведь знаешь, какое сейчас время. Проспит мой сын, и выгонят его с работы. Совсем останемся без денег. Ты знаешь, мы бедно живем. Ты меня разбуди!» Был день апостола Иоанна Богослова. Я прочла ему акафист и легла спать. Но перед тем, как заснуть, сказала сыну: «Сашенька! У нас с тобой денег всего пять тысяч осталось. А пенсию, говорят, на три дня задержат. Как же быть?» Но он успокоил меня, сказал, что несколько дней посидим на картошке. Я уснула. Но среди ночи почувствовала, что кто-то гладит меня по руке. Я открыла глаза. В комнате было очень жарко, и я подумала, что, видимо, ночью дали отопление. Но было светло, как днем. Неужели я проспала?! Хотела было крикнуть сына, чтобы вставал, но вдруг увидела, что рядом с кроватью стоит Божия Матерь. Я сразу узнала Ее. Она была светла, как солнце! Но я все же спросила: «Кто Ты?» Она ответила: «Ты меня знаешь». Мои электронные часы стоят на столе, рядом с кроватью. Я посмотрела краем глаза на них. Но часы вели себя странно: на табло сменялись в беспорядке цифры: 5, 6, 1… Времени не было. Божия Матерь внятно сказала мне: «Скажи о. Владимиру, Александру (старосте! — поняла я), всем, всем, всем доброделающим, пусть не медлят красить стены Моего Дома. Цвет неба. Верх белый. Я покрываю это место Своим омофором». (Это слово — «омофор» — не было мне известно, но я поняла, что имеет в виду Божия Матерь). Далее Пресвятая Богородица стала говорить, что надо спешить, а то скоро пойдут дожди и все смоют. Пусть на камне (каком камне? — я не поняла, а речь шла как выяснилось, о закладном камне) поставят Ее образ, чтобы прохожие кланялись Ей. Далее Царица Небесная сказала, что Ее Дом, Ее Святыню Сам Всевышний освятит, и потому нельзя медлить со строительством храма. Потом Она сказала, что надо «поставить будку недалеко от Моего Дома», чтобы в ней «исполнять обряд Моего Сына крестным знамением и святыни Моего Сына». А если Ее не послушают, то будет кровопролитие через четыре года, восстанут иноплеменники и иноверцы. Матерь Божия повелела молиться и читать Покрову, Заступнице (Казанской иконе Божией Матери) и Архистратигу Михаилу. Отцу Владимиру Загаринскому Матерь Божия повелела сказать, чтобы он откинул гордыню и боязливость, что деньги на строительство Ее Дома есть. Надо идти на вокзал, в трест и в горисполком. Еще Царица Небесная повелела сказать «всем, всем, всем», что волшебники, чародеи, ведьмы, экстрасенсы — еще при жизни находятся в аду. И пусть они немедленно «сбросят рога» и обратятся к Ее Сыну и больше «не оскверняют знамение Моего Сына».

Потом Она снова коснулась моей руки и сказала: «Ты отдай на храм свои последние пять тысяч рублей, и Я воздам тебе сторицей». Я воскликнула: «Мне не надо сторицей, мне ноги нужны!» — «Воздержись! — ответила Матерь Божия. — На Троицу купят тебе костыли и встанешь на них. Обет не исполнила: 40 свечей не поставила, послушание не выполнила, 150 раз молитву не прочла». После этого Она еще раз сказала, чтобы не медля строили Ее Дом. Потом тихо произнесла «Аминь, аминь, аминь» и сделалась невидима. В комнате погас свет. Часы еще какое-то мгновение «скакали», потом неожиданно успокоились, показав обычное земное время — 1 час 30 минут. Меня охватило чувство переполняющей, захлестывающей радости! Пролежав какое-то время в темноте, я незаметно уснула. И вновь была разбужена чьим-то прикосновением к моей руке. Открыла глаза: свет, тепло. У изголовья, как и в первый раз, стояла Матерь Божия. Правая рука Ее была на груди, как на иконе «Умиление», а левую Она протянула ко мне. Я уже не спрашивала, кто Она? Царица Небесная снова сказала мне все то, что и в первый раз. Видимо, для того, чтобы я, немощная, лучше запомнила Ее слова. Позднее, уже ближе к рассвету, Ее явление повторилось и в третий раз».

«… Но чудеса на этом не закончились. Недавно самарский архитектор Анатолий Викторович Шошин, работающий над проектом новокуйбышевского храма, увидел во сне Царицу Небесную. Она сняла с себя пояс и, показав ему, сказала, чтобы он взял его за «меру» в проектировании церкви. А чуть раньше о. Владимир побывал в Дивеево. Помолился у мощей преп. Серафимушки (как он ласково называет святого) и отснял на видеопленку один дивеевский храм. С этого храма и решил настоятель поручить архитектору скопировать внешний вид для новокуйбышевской церкви в честь иконы Царицы Небесной «Умиление». А храм тот строился под руководством самого преподобного Серафима. А он тоже брал за «меру» пояс Пречистой Девы… После этого видения архитектор засобирался в Дивеевский монастырь, чтобы подкрепиться молитвенно и самому снять все размеры того храма». «Дом Богородицы». (3).

Армения, город Эребуни:

«Старина — она всегда старина. Окруженная дымкой таинственности, она рождает легенды, которые, к изумлению восхищенных современников, иногда воплощаются наяву. Не так давно вблизи исторического центра Армении — Эребунийского холма — на обыкновенной синей стене небольшого одноэтажного здания возникло нечто, приковавшее в последнее время внимание сотен жителей Еревана и пригородов. Очевидцы рассказывают: однажды прохладным октябрьским утром на синей штукатурке возник облик Богородицы в легких ниспадающих одеждах. Кто-то утверждает, что были и слезы: