Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев Страница 7

— Какое тебе свидание? Мы в два часа идем клумбы высаживать! Забыла?

— Я ему и про клумбы рассказала. Он мне говорит: пустяки! Будут тебе клумбы! Ты самое главное, к качелям приходи.

— Ага, приходи на сеновал, пиво будем пить.

— Я не могу одна, Алька! Он такой большой, сильный. Вдруг он меня прямо в траве… Того… Ты что! Я не могу одна!

— А чем я тебе помогу?

— При тебе он вольностей не позволит.

— Ладно, идем. Ты поешь. А перед свиданием зубы почисти. Мы же сегодня курили…

И все-таки Аля решила взять еще и Влада. Для пущей верности. Все-таки Алина хорошо знает Томкиных родителей, и ей будет очень неловко, если с их дочерью что-то случится. За кого-кого, а уж за Томку она ощущала некоторую ответственность.

— Говорить с ним будешь через ограду, — предупредила Аля. — Все-таки это первый раз. А мы с Владом в сторонке посидим. Подслушивать не будем.

Еще издалека глазастый Влад первым увидел через ромбики сетки синий бензобак мотоцикла «Восход». Кирюха приехал верхом на железном коне. Деревенский Ромео очень огорчился, узрев целую компанию, а не одну Томку, которую он намеревался покатать.

— Может, Кирилл меня прокатит все-таки? — робко попросила девочка.

— Ага, — с ироническим видом возразила подруга. — Прокатит! Ищи потом ветра в поле! Я сказала тебе, Томка, первое свидание через сетку.

Влад и Алина отошли в сторонку и облюбовали поваленный ствол березы.

— Дать бы ему сейчас по башке, — размечтался парень. — Это он с дружками такой смелый. А сейчас стоял, лыбился, как дружелюбный. Верить ему нельзя.

— Тихо, давай послушаем, о чем они говорить будут.

Влад и Аля напрягли уши.

— Ты мне сразу понравилась, — донесся до них Кирюхин басок. — Ты такая вся аккуратненькая, маленькая, но все при себе. Ты, наверно, меня испугалась?

— Нет, не испугалась, — блаженно отозвалась Тома.

— Может, перелезешь через сеточку?

— Не могу. Я слово подруге дала. Она тебе не доверяет.

— А ты доверяешь?

— Конечно, Кирилл. Давай постепенно, а? В следующий раз я с тобой покатаюсь. А потом, может быть, одна на свидание приду.

Влад тихонько заржал. Алина тоже плотно прикрыла рот ладошкой, потому что воркование этой странной парочки слушать без смеха было просто невозможно. Томка говорила каким-то дурацким сладким голоском, похожим на блеяние старой тетки, когда та пытается изображать маленькую девочку. Кирилл что-то бухтел, все время показывая на свой мотоцикл. Алине было уютно на этой импровизированной лавочке рядом с Владом, но какой-то тревожный осадок не давал полностью расслабиться. И только когда на территории лагеря запели громкоговорители, Аля поняла причину своего беспокойства.

Глава 3. Девочке пятнадцать лет

Никогда Алина не чувствовала такого прилива кипучей энергии, как сейчас. Причем, энергия эта была по большей части темная, разрушительная. Частенько девочка стояла, опершись о колонну крыльца, и наблюдала, как по утрам почетный караул поднимает красное знамя на вершину флагштока. Иногда веревки путались, и флаг застревал посередине, и Аля ловила себя на том, что презрительно улыбается.

Она привыкла просыпаться рано, за полчаса до будильника, хотя многих ребят по утрам санитарный патруль не мог достучаться вплоть до завтрака. Алина послушно ходила на спортплощадку, где повторяла разные глупые движения за ведущей Вероникой, и порой ловила на себе взгляд из окна радиорубки. Ей всегда стоило сил удержаться и не показать язык. Но зарядка под современные ритмы заканчивалась, и Аля, хохоча, бежала вслед за Томкой в душ, а потом в столовую. Половина отряда еще маршировала под унылую речевку, сочиненную крысенком Катей, но двенадцатая комната давно отбилась от рук и часто успевала позавтракать раньше всех.

В один из дней, точнее, ранним утром рядового дня, Алина разбудила Томку в шесть утра:

— Подъем, рохля! Помнишь, о чем договаривались?

— Натаху с Танькой с собой возьмем?

— Чтобы наша Принцесса снова споткнулась о тазик и грохотала на весь корпус?

— Какой тазик?

— У Натахи и спросишь. Откуда я знаю? Вдвоем идем. Или ты фалуешься?

— Да, встаю я, встаю! Заколебала! Я такой сон смотрела офигенский. Про Кирюшеньку. Мы с Кирюшенькой…

— Плевать! У тебя много еще зубной пасты?

— У меня «Поморин», я не дам. У Таньки в тумбочке мятый «Жемчуг» валяется, его и возьми. Нифига себе, на эту рожу еще «Поморин» тратить…

Тамара, продолжая ворчать, оделась и теперь стояла перед подругой лохматая, как леший.

— Я вот что придумала, Суперменка. Зря, что ли, мы подорвались так рано? Давай еще в пару комнат наведаемся.

Томка только кивнула, потом зевнула, затем снова кивнула и схватилась за ручку двери. Аля вытащила мятый тюбик зубной пасты из Танькиной тумбочки, и беспокойные подружки выбрались в душный, еще темный коридор.

Алина подошла к седьмой комнате и тихонько постучала. Никто не отозвался. Девочка толкнула дверь, но та уперлась во что-то тяжелое.

— Вот скотина! — сжала кулачки и захихикала Аля. — Она тумбочку придвинула.

Томка отстранила подругу и надавила на дверь. Тумба скрипнула и поддалась.

— Пролезем, — выдохнула Тамара.

Стараясь не шуметь и даже не дышать, девчонки просочились в образовавшуюся щель и оказались в темной комнате. Аля ткнула пальцем в дальнюю кровать слева от окна. На цыпочках, как два каверзных гномика, девочки подкрались к постели и потянули одеяло вниз. Обнажилась аккуратная голова в чепчике.

— Чепчик, — зажала нос, чтобы не расхохотаться, Тамара.

Аля оглянулась на соседние кровати, наклонилась над спящей и потянула ткань старомодного головного убора. Тот оказался на резинке. Тогда Алина достала из кармана шортов мятый «Жемчуг» и выдавила под чепчик все его содержимое.

Спящая девушка заворочалась и что-то невнятно пробормотала.

Так же на цыпочках девушки выскользнули из комнаты и проследовали дальше по коридору.

Тут в коридоре заскрипела одна из дверей, и навстречу девочкам вышел Влад:

— Эй, вы чего тут шаритесь? — весело спросил он.

— Ты нас не видел! — сделала отчаянный жест Аля. — Все, мы спать. У нас еще десять минут есть.

Парень только покачал головой и зашел обратно.

— Ты всю пасту выдавила? — уже в комнате спросила Тома.

— Подчистую.

— Напрасно. Надо было нам и себя вымазать. Чтобы подозрения отвести.

— А ты шаришь! Давай свой «Поморин»!

Пришлось намазать и ни в чем не повинных Наташку с Танькой. Затем девушки залегли в кровати так, словно это были траншеи линии обороны.

В семь часов коридор огласил дикий рев.

— Ну, и какая скотина это сделала?! — орала, бегая по коридору из конца в конец, командирша Лидка. —