Коннемара - Николя Матье Страница 4

три-четыре переписки. Поначалу невинные, в шутливом тоне, очень скоро они приобретали личный характер. Люди начинали делиться своими проблемами, тем, как достали родители, что девушка оказалась шлюхой, что препод по физике и химии реально извращенец и нарцисс. После одиннадцати часов, когда все домашние засыпали, переписка парочек становилась еще более конспиративной. Возбуждение нарастало. Свои фантазии выражали скупо, словно кодами, шифровкой. Все заканчивалось обменом фотками в белье или с эрекцией, откровенными съемками снизу, строго между ними.

– Самый жир – снять фотку своей задницы, но так, чтобы тебя не узнали. На всякий.

– А не было стремно, что парень поделится со своими друганами?

– Естественно. Такова расплата.

Эти снимки, сделанные в постели, селфи в полумраке, более-менее отточенный эротизм становились этакой подпольной разменной монетой, утаиваемой от родителей, незаконной валютой, на которой держался целый рынок вожделения, постоянно под угрозой разоблачения. Потому что случалось, что личное оказывалось в общедоступном интернете и фото почти голой девчонки вирусилось в сети.

– Одной моей подружке пришлось сменить школу.

– Ужас какой.

– И это еще не самое худшее.

Элен заглатывала эти истории с жадностью, словно чипсы – они оставляли смутно противное ощущение, но остановиться было невозможно. Она волновалась и за своих дочек, не зная, как они справятся с этими угрозами нового свойства. Но, если честно, от всего этого у нее по телу разливался жар. Она завидовала желаниям, увы, не на нее направленным. Чувствовала себя ущербной оттого, что не имела к ним доступа. Вспоминала о том периоде, когда возбуждение было ее постоянным спутником. Она призналась своему терапевту:

– Я чувствую себя какой-то старушкой. Все это для меня позади.

– Опишите ваши ощущения, – сказал ей терапевт, меняя тему.

– Досада. Грусть.

Наглец даже не удосужился записать это в свой блокнотик.

Время пролетело так быстро! От получения диплома до сорокалетия ее жизнь неслась со скоростью пригородного поезда. И в один прекрасный день он выбросил ее на полустанке, который никогда не значился в планах: теперь у нее были другая фигура, мешки под глазами, поредевшие волосы, раздавшаяся задница, дети на шее, муж, твердивший, что любит, но вечно готовый слинять, если нужно разобрать стирку или посидеть с девочками во время забастовки учителей. На этой станции мужчины ей попадались не особо часто. И теперь она, несмотря ни на что, скучала по их жадным, некогда столь возмутительным и, безусловно, оскорбляющим ее взглядам. Казалось, все изменилось по щелчку пальцев.

В пятницу вечером в пабе «Гэлуэй» Элен наконец решила открыться Лизон.

– Меня депрессует от всех твоих парней. Я хочу сказать, меня угнетает мысль о том, что мое время прошло.

– Глупости какие. Да у вас суперпотенциал. На «Тиндере» за вас резня начнется.

– Да брось. Если ты решила надо мной посмеяться…

Но Лизон утверждала: в мире полно озабоченных, которые душу продадут, чтобы заполучить такую красотку в свою постель.

– Грубая лесть, – заметила Элен, опустив глаза.

Разумеется, она слышала краем уха о подобных приложениях. Сайты мониторинга развития технологий, которые она просматривала, на все лады расхваливали эти новые модели. Они привлекали миллионы одиноких людей, стимулируя знакомства с помощью все более тонких настроек своих алгоритмов выбора и случайных увлечений, заодно беря под контроль, через каналы мгновенной связи и игривый интерфейс, как сексуальные фиаско, так и шанс на любовь с первого взгляда.

Не откладывая дела в долгий ящик, Лизон создала профиль Элен, для начала запостив чужие фото из интернета, две со спины, одну размытую. А что касается «краткой информации о себе», та решила указать в пользу минимализма с щепоткой провокации: «Элен, 39 лет. Найди меня, если ты мужчина». В остальном дело было за малым.

– Появляется мужчина, портрет, две-три фотки. Если проходит твой фейсконтроль, свайпаешь вправо. Нет – налево, и забудь о нем.

– То же самое происходит и с моими фото?

– Именно. Если вы понравились друг другу, начинаете общение.

Опершись локтями на стойку, начальница и стажерка погрузились в масштабный анализ регионального контингента свободных мужчин и спонтанных изменщиков. Результат оказался довольно забавным, показав, что красавчики в большом дефиците. В округе в основном паслись мужички а-ля мелкие мафиози, позирующие с голым торсом на фоне своих «Ауди», жертвы развода в очочках без оправы, набриолиненные риэлторы и туповатого вида пожарные. Крошка Лизон без малейшей жалости отправила всю эту компанию в преисподнюю налево, оставив лишь одного, отдаленно напоминавшего Джейсона Стэйтема, да для смеха второго – совершенного тюленя. Каждого Лизон прикладывала колким комментарием, и постепенно пьянеющая Элен хохотала.

– Стой, этот еще несовершеннолетний!

– Плевать, мы же не на выборах.

– А этот, погляди на причесон!

– Отвечаю, нью-йоркский стиль.

Сама же Лизон испробовала «Тиндер» в городах-эталонах. Нью-Йорке и Лондоне, откуда привезла истории потрясающего улова. Ведь в городах с дикой нехваткой жилья, с ежесекундной конкуренцией приходится вкалывать без продыху, чтобы держаться на плаву, и не хватает времени буквально ни на что, ни на шопинг, ни на секс. Вот и пользуются напропалую онлайн сервисами, чтобы заполнить как постель, так и холодильник. Познакомились, обменялись парой слов за обедом, позже по дорогущему коктейлю в районе семи – и, быстренько раздевшись, наскоро потрахались в крохотной квартирке, в процессе думая о срочных письмах, которые продолжают сыпаться в почту. Это существование словно на лезвии бритвы, стремительное и травматичное, время от времени всплывающее в соцсетях, без слез и гримас, создавало извращенную иллюзию вечного настоящего.

Понятно, что здесь, между Лаксу и Вандевром, все было иначе.

– И ты тут постишь свои настоящие фотки? – спросила Элен. – Не пугает, что кто-то тебя узнает?

– Да все так делают. А когда все у всех напоказ, стыд исчезает.

Тут всплыло сообщение Филиппа, так или иначе нарушив атмосферу. «Девочки спят. Тебя ждать?» Элен расплатилась за напитки, подвезла Лизон и благоразумно удалила приложение, перед тем как войти в дом.

А назавтра установила его снова.

Она почти мгновенно усвоила суть системы, расширив свой диапазон поиска до двадцати четырех километров и дополнив профиль собственными фотографиями, которые, однако, не позволяли ее узнать. Все могли полюбоваться ее длинными ногами, ее столь соблазнительными губами, иногда, особенно после сна, по утрам, или когда она была обижена, напоминавшими утиный клювик. Еще один бомбический ракурс – она сидит на краю бассейна, позволяя детально рассмотреть свои бедра, попку – может, довольно увесистую, но подтянутую, – красивый загар. Сначала она подумывала, не поместить ли еще отдельно фото своих глаз медового цвета, с наступлением летних дней обретавших миндально-зеленоватый оттенок, но потом отказалась от этой мысли. Она тут не ради романтики.

Вскоре Элен уже день-деньской сидела в