Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью Страница 21

Пора уходить.

Нет, глубоко в душе-то мне и хочется побыть еще немного в компании человека-смерча… Кирилла я мысленно именно так характеризую: немного странный, необычный, плюющий на мир и мнение вокруг. В какой-то степени я восхищаюсь его характером и стойкостью. Мне о таком даже мечтать нельзя, что уж говорить о попытках реализовать. Да и, скорее всего, у Беркутова есть какие-то скрытые мотивы на мой счет: люди не врываются в жизнь других в мгновение ока без причины.

Тихонько вытащив из рюкзака платок, я сворачиваю его, затем осторожно перекладываю голову Кирилла на пол, поверх платка. Поднявшись, окидываю взглядом своего навязчивого знакомого, который неожиданно имеет схожие со мной вкусы. Родись я в другой семье и с другим воспитанием, наверное, мы могли бы даже стать друзьями. Хотя… кого я обманываю? Беркутов знает о моем существовании исключительно из-за брата, не будь Мот моим родственником, Кирилл бы прошел мимо. Уверена.

– Подождите, – обращаюсь я к женщине. Она уже держит в руках связку ключей с забавным маленьким брелоком-мишкой.

– Что вы тут… – смотрит с удивлением библиотекарь.

– Вы нас закрыли, – смущенно отвечаю я, проскальзывая мимо нее в дверной проем.

– Вас… то есть ты не одна? – прилетает мне в спину. – Господи! Матерь божья! Как вы тут вообще могли остаться? – начинает причитать она.

– Там парень, не оставляйте его здесь ночевать, пожалуйста, – прошу я.

Женщина еще больше удивляется, во взгляде ее так и читается: «Да вы в конец с ума посходили, молодежь». Чтобы не слушать нотацию на тему современного воспитания и нарушения правил, я убегаю прочь по коридору, оставляя Беркутова в библиотеке.

* * *

Сходив душ и сменив одежду, я включаю телефон, который все это время стоял на зарядке. Мгновенно сыпется множество непринятых от Дэна и сообщения с не самым приятным содержанием из серии: «Где ты?», «Почему недоступна?», «Почему ты не дома?» Нервно сглатываю, когда замечаю три входящих от отца… И только думаю перезвонить, как раздается щелчок кодового замка, и дверь в квартиру открывается.

Моментально напрягаюсь, но тут же заставляю себя отбросить навязчивые мысли. Чего я переживаю? Ситуация вышла из-под контроля не по моей вине.

– Диана! – голос Дениса проносится подобно пуле, выпущенной врагом. Я вздрагиваю, кутаясь в коротенький махровый халат, и ругаю себя за то, что не оделась прямо в ванной.

– Тебе собиралась набрать, – показываю ему экран телефона, но Минаев даже не смотрит на мобильник. Он стремительно настигает меня. В глазах раздражение, губы кривятся, нижняя дергается. Интуитивно я начинаю пятиться, пока не упираюсь спиной в стену.

Денис останавливается напротив меня, выхватывает телефон и что-то пытается там разглядеть.

– Где ты была? – рычит он, пригвождая суровым взглядом к стене.

– Случилось кое-что странное, – спокойно отвечаю я, хотя дрожу. – Библиотека…

– Я прождал тебя как дурак сначала тут, потом возле долбаного кинотеатра! – он не дает мне договорить, как будто моя причина его не волнует.

– Просто…

– Почему ты не брала трубку? – Денис смотрит на меня исподлобья.

– Разрядился, ты же видишь, что там…

– Черт, Орлова! – и снова он меня перебивает.

Я почему-то сразу вспоминаю мать, как на нее вот так же иногда кричит отец и как она чаще всего молча выслушивает упреки. Иногда уходит в комнату, закрывается и сидит там подолгу, приходя в чувство. А иногда… прикладывается к вину.

– Я тебя спрашиваю! – Денис щелкает перед моим лицом пальцами. Он что-то говорил, пока я витала в собственных мыслях.

– Телефон сел, Дэн, – тихо объясняю, хотя хочется кричать.

– Чем ты думала, выходя из дома? Почему не носишь с собой зарядку? Господи, Диана! – он взмахивает руками, продолжая прожигать меня грозным взглядом. А я все жду… вопроса вроде: «Все ли в порядке?», «Тебя не обидели?», «Как себя чувствуешь?», «Тебе не было страшно?»

Внутри образуется яма, настолько глубокая, что мои губы начинают дрожать, но не от переживаний, а от горечи, которая накрывает волной.

– Денис, я понимаю, – зачем-то пытаюсь сгладить углы, оправдаться. – Ты меня ждал, но библиотека…

– Я потратил свое время! – повышает он голос. Я смотрю на него, будто испуганный ребенок, и не знаю, как поступить дальше.

– Но…

– Какого черта ты мямлишь?

Я сглатываю, потому что поражаюсь поведению Минаева. Раньше он себе подобного не позволял: да – ругался, да – читал нотации, но чтобы так…

– Послушай, я ведь не специал…

– Диана! – Дэн резко бьет ладонью по стене, буквально в паре сантиметров от меня. Я зажмуриваюсь, вжимаю голову в плечи. Сердце замирает, словно у него села батарейка. Пальцы немного покалывает, во рту пересыхает, я впадаю в немой шок от происходящего.

На какое-то время в комнате воцаряется оглушительная тишина, хотя в ушах все еще стоит шлепок от удара ладони по стене. Всего пара сантиметров – и это могла быть я.

Я стою с закрытыми глазами, ожидая чего угодно, хотя понимаю, что ничего плохого не сделала. И опять воспоминания режут больнее любого ножа.

Мне тринадцать. Я только закончила танцевать, стою в гримерке, и ощущение эйфории от выступления постепенно угасает под гнетом пристального взгляда отца, который выглядит пострашнее любого монстра, живущего под кроватью.

«Повиновение – то, что ты должна усвоить на всю жизнь, девочка», – звучат в голове слова папы. А потом…

– Диана, – я распахиваю глаза, заставляя себя забыть тот болезненный эпизод из прошлого. Но взгляд Дэна будто возвращает меня обратно, ставит на колени и напоминает, что я никогда не имела права голоса.

Не хочу… не хочу так…

– Денис, – глухо отвечаю, не узнавая собственный дрожащий голос.

– Прости, детка, я перегнул, – он кладет руки мне на плечи и притягивает к себе.

Я утыкаюсь носом в его грудь, чувствую, как меня потряхивает, как хочется плакать, однако рядом с Минаевым внутри будто стоит табу на слезы. И впервые его аромат кажется мне чужим и таким холодным, что хочется сбежать.

Внезапно возникает мысль, что этот парень… никогда не защитит меня. Не будет человеком, о котором принято говорить: «как за каменной стеной».

– В следующий раз будь внимательнее, угу? – меня добивает его последняя реплика. Я ничего не отвечаю, потому что не знаю, как должна поступить.

Глава 16 – Агата

– Одинцова, тебе же русским языком сказали отлежаться дома! Что непонятного? Ты вроде у нас преподаватель в университете, а ведешь себя как мои трехлетки! – недовольный голос подруги доносится из динамика и отдает эхом в полупустой ванной. Теперь даже соседи в курсе предписаний врача. – Хотя с ними проще договориться, чем с тобой.

– Одного дня