Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью Страница 19

Судя по скептическому выражению лица, другой вариант она не могла и предположить.

За окном слышится гром, кажется, нас ждет осенняя гроза.

– А как тогда все это объяснить? – Диана бросает на меня рассеянный взгляд.

– Что объяснить? Лучше позвони своему братцу еще раз или дай мне телефон, наберу Илюхе.

– Я не… – она мнется, затем все же договаривает: – Я не звонила Моту.

Телефон издает последний вздох, и экран гаснет. Замечательно… Прямо какое-то кино.

Я подхожу к окну. Оно старое, с ветхой деревянной рамой, совсем маленькое, в такое даже голову не высунуть, зато можно проветрить помещение. А еще оно выходит на тропинку прямо возле фонарного столба. Что ж, если нас отсюда не вытащат до темноты, по крайней мере в этом месте будет немного светлее, чем в остальных лабиринтах книжного царства.

Сажусь на пол, хотя надо бы взять стул, и пытаюсь придумать, как нас отсюда вытащить. Ди топчется на одном месте, потом все-таки неуверенным шагом подходит, но не садится, облокачивается о стену, скрестив руки на груди.

– Ты… – неожиданно начинает она. Я поворачиваю голову и смотрю на Орлову снизу вверх. Ладно, фигурка у нее сносная, особенно бедра. – Правда не причастен?

– Конечно, – хмыкаю я. – Всю жизнь мечтал переночевать в кладовке с книгами. Запах пыли, м-м, это же фантастика. А секс между стеллажей вообще улет.

– Господи! – она театрально разводит руками. – Ты о чем-нибудь думаешь, кроме секса?

– Конечно. О сексе в библиотеке.

Какое-то время мы сверлим друг друга проклинающими взглядами. Оба злимся, что застряли здесь. Потом вдруг с губ Ди срывается вздох, она вновь вытаскивает мобильный, пытается привести его в чувство, да только тщетно. Малыш умер, его стоит помянуть и поставить сверху рюмку водки.

Диана тихо ругается, что совсем не вяжется с образом правильной серой мышки.

– Кому ты звонила? – зачем-то решаю спросить я.

Орлова не отвечает, лишь смотрит на телефон и нервно прикусывает губу. Затем она скидывает с плеч рюкзак и садится на него. Не рядом со мной, нет, выдерживает расстояние, как полагается.

– Ди, – щелкаю перед ее носом пальцами. Орлова неожиданно вздрагивает и устремляет взгляд на мою ладонь. Черт, неужели я напугал ее? – Все нормально? У тебя ведь нет клаустрофобии?

Еще не хватало возиться с ней всю ночь.

– Я звонила Дэну, в смысле, жениху. Да, у меня все нормально.

– И почему же он не взял трубку? Думаешь, стягивал трусики с какой-нибудь секретарши?

– Нет, – она кидает на меня хмурый взгляд, не иначе желая, чтобы я заткнулся. – Скорее всего, он был за рулем.

– А! Это все объясняет. У нас же за рулем нельзя принимать входящие, конечно.

– Денис просто соблюдает правила.

– Скажу ему при личной встрече спасибо, – с усмешкой отвечаю я.

– За что? – в ее тоне звучит искреннее непонимание.

– За то, что оставил ночевать меня со своей девушкой.

Ди хочет что-то ответить, но неожиданно на улице раздается гром. Грохот проникает даже в наше подвальное помещение. Орлова подтягивает к себе ноги и как-то уж больно боязливо выглядит, словно ей… и страшно, и показать свой страх не хочется.

На улице снова громыхает, ветер противно шелестит листвой. Диана еще больше сжимается, словно котенок, который впервые оказался на улице.

Если честно, я не привык смотреть на таких… девушек. Сразу почему-то вспоминаю мать: хрупкую, беззащитную, ищущую поддержки у окружающих. Воспоминания о ней всегда пробуждают во мне злость, хотя должно быть иначе. А злиться сейчас не самая лучшая идея. Засовываю руку в карман и нахожу там шоколадный батончик. Забыл, что планировал его съесть.

– Ди, – подсев ближе, я вытаскиваю «Сникерс» и протягиваю девчонке. Она поднимает голову, в глазах читается удивление. Будто я первый парень в ее жизни, который предлагает шоколадку.

– Себе оставь. Нам тут… возможно, до утра сидеть.

– Бери, говорю.

– Тебе… нужнее.

Я насильно вкладываю в ее маленькую ладонь шоколадку.

– Но… почему? – шепчет Диана, часто хлопая ресницами.

– А разве нужна причина?

Она не отвечает, словно и слов подходящих найти не может. Потом все-таки разворачивает «Сникерс» и разламывает его на две части.

– Вот, – Орлова протягивает кусочек, и теперь мой черед удивляться.

– Зачем? – выгибаю бровь.

– Не знаю… но… разве нужна причина?

Наша ситуация походит на сюжет какого-нибудь глупого романтичного фильма, но все же вызывает улыбку, которую я моментально прячу, плотно сжав губы.

Беркутов, сказывается нехватка кислорода? Надышался книжной пылью?

– Странная ты, – с иронией отвечаю, забрав шоколадку.

– Ты тоже.

С улицы раздается очередной раскат грома. Кажется, вот-вот начнется гроза и хлынет дождь.

Мы некоторое время сидим молча, что порядком надоедает. Диана задумчиво крутит в руках умерший гаджет, будто от ее взгляда он оживет и сможет нас спасти. А я просто смотрю на стеллажи, покрытые многовековой пылью. Интересно, сколько людей сейчас читают книги в библиотеках?

Перевожу взгляд на Диану и задаюсь вопросом, как она может находиться рядом с таким «женишком», вроде этого Дэна. У парня на лице большими буквами значится: «Нет никого важнее меня любимого в этом мире». Он такой весь вычурный, на крутой тачке, в брендовом костюмчике, на который не иначе свечку ставит перед сном.

Девчонки вроде Ди явно рождены не для такого клерка, как Денис. Ему бы больше подошла дамочка наподобие пассии моего папочки. Салоны красоты, модные показы, постоянные иностранные слова в лексиконе и путешествия на Мальдивы – весь перечень интересов.

Ладно, в топку и его, и мою мачеху…

– Эй, – зову Ди.

– А?

– Дэнчик будет нервничать? – с иронией спрашиваю я.

Диана как-то странно реагирует на такой обыденный вопрос: касается указательным пальцем губ, а затем закусывает нижнюю.

– Нет. Просто… мы собирались в кино, – она заправляет прядку за ухо.

– А-а-а, романтика и все такое, – растягиваю я слова.

Ди пожимает плечами и как-то смиренно произносит:

– Не знаю, я не особо люблю такие фильмы.

– Зачем тогда идешь?

– Дэн любит. – Ее грустная улыбка что-то задевает внутри меня. Возможно, мое собственное эго, или это голод скручивает желудок, из-за чего я чувствую себя как-то странно. Будто в ее словах поселился сквозняк… Так бывает, когда ты очень одинок. По себе знаю.

– А ты? Какие тебе нравятся фильмы? – нам нужно о чем-то говорить, убеждаю себя я. Иначе можно сойти с ума от скуки.

Орлова поднимает на меня удивленный взгляд, будто я сказал, что не Земля крутится вокруг Солнца, а наоборот.

– В каком смысле? – снова слышится изумление в ее голосе.

Она сейчас серьезно?

– Ну, что любишь ты? Не знаю, романтика, фильмы девяностых или ужастики? Если последнее, то, пожалуй, я