Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура Страница 2

«Что?..»

Даже издалека было видно – что-то не так. Уже полночь, а у главных ворот горели костры. Некоторые люди, оглядываясь по сторонам, быстро входили на территорию храма.

Сюдзиро тоже оглядывался, но шел не останавливаясь. Как раз в этот момент он вдруг столкнулся с мужчиной, который шагал навстречу от главных ворот. Мужчина ничего не сказал. Только слегка скривился, видимо, испугался, что врезался в полицейского.

Сюдзиро бросил на него еще один взгляд, а потом, скользнув в ворота, увидел на лице мужчины облегчение, мол, «Ты тоже?», и дальше они двигались вместе. Пройдя по территории, они остановились перед главным зданием и заняли свободное место.

По сравнению с днем сейчас храм было не узнать. Его переполняли люди. На равном расстоянии друг от друга горели костры, кто-то словно встречал приходивших.

Сюдзиро встал почти в самом конце. Он не видел происходящего у самого входа, но казалось – и так ясно.

В большинстве своем здесь собрались мужчины. Женщины, впрочем, тоже встречались. Совсем немного, но все же.

Все разного возраста: мальчики, которым, судя по виду, пятнадцать-шестнадцать лет, старики, которые будто бы даже не понимали, что происходит. Но всех, кто был там, объединяло одно: оружие.

Вот в чем дело. Очевидно, каждый пришел с оружием, в обращении с которым он наиболее искусен, на случай если здесь попросят продемонстрировать боевые навыки.

Прежде всего встречались люди с рёто[7].

В прошлом году, девятом году Мэйдзи[8], правительство издало указ о запрете ношения мечей. За прошедшее время людей с ними стало значительно меньше, но в сельской местности они все еще встречались. Сам Сюдзиро тоже принес нагинату[9], завернутую в белую ткань.

Еще более удивительно, что некоторые держали длинные предметы, тоже завернутые в ткань. По всей видимости, копья или что-то похожее. Если они прибыли издалека, то, вероятно, их много раз останавливали дорожные разъезды. Решимость, с которой они прошли через все трудности, чтобы добраться сюда, говорила, что они и правда многое потеряли.

За несколько лет произошла целая серия масштабных восстаний самураев. Самым последним стало Сацумское восстание, которое в прошлом году начал Сайго Такамори. Пока крестьяне и горожане обретали новые права – получая фамилии, которые раньше были привилегией знати, самураи теряли все: лишались наследственных рисовых пайков, а под конец и мечей – последней гордости и воплощения духа.

Многие из них, охваченные гневом, подняли открытый мятеж против новой власти.

Часть присутствующих наверняка участвовала в таких бунтах. Даже если и нет, то они могли быть теми, кто после смены власти решил заняться торговлей, но быстро прогорел, не имея хватки. Люди к этому относились с насмешкой: «Гордый самурай, вчера державший меч, а сегодня не могущий посчитать сдачу с монеты».

Большинство собравшихся имели при себе оружие, но некоторые, на первый взгляд, пришли с голыми руками. Возможно, прятали кинжалы или ножи, а может быть, они владели джиу-джитсу.

Вокруг царила суматоха. Даже те, кто встретился впервые, шептались друг с другом, как будто выискивая знакомых и общие связи, и их голоса, смешиваясь, напоминали стрекот насекомых. Кто-то, вероятно, пришел с друзьями – встречались группы по несколько человек, такие держались в стороне.

– Добрый вечер, – окликнули Сюдзиро.

Тот самый человек, с которым они столкнулись у главных ворот. Он был, вероятно, лет на пять старше Сюдзиро, которому стукнуло двадцать восемь.

Все вокруг с гордостью демонстрировали оружие, и мужчина со вздохом облегчения тоже достал свой длинный меч, который прятал под тканью, и поправил его на поясе, глядя по сторонам.

Прежде чем Сюдзиро успел открыть рот, мужчина заговорил скороговоркой, как бы заглушая собственное волнение:

– Вы пришли по объявлению в газете?

– Именно так. – Ответ не был теплым, но поджатые губы мужчины расслабились, как будто он немного успокоился.

– Ожидаемо. Я тоже. Интересно, что здесь будет?

– Не знаю. Может, дурная шутка?

– Такая возможность есть, действительно. Я готов к этому, но… – Мужчина не стал вдаваться в детали, но он, судя по всему, очень нуждался в деньгах. – Я специально приехал из Канадзавы, и, похоже, зря.

– Из Канадзавы? – Сюдзиро не собирался вникать в подробности, однако пропустить эти слова мимо ушей не мог.

– Да. Я бывший самурай рода Кага, меня зовут Коэмон Татикава.

– Вас привели слухи о заметке в газете?

– Слухи? Я все видел собственными глазами.

Коэмон опустил руку в карман, отчего Сюдзиро настороженно напрягся, но мужчина просто достал листок бумаги. Развернув его, он продемонстрировал четко отпечатанное «Газета „Хококу“». Сюдзиро лишь слышал о содержании объявления, так как власти сразу изъяли тираж.

– Вам дал ее знакомый из Токио?

Коэмон посмотрел подозрительно.

– Что вы имеете в виду?.. Она попалась мне в Канадзаве.

– Как?..

До сих пор Сюдзиро думал, что такой переполох мог произойти только в Токио. Но, если прислушаться, можно было различить говор из северных, восточных и южных частей Японии. Приглядевшись повнимательнее, Сюдзиро заметил среди людей, стоящих с краю площадки, как и он сам, даже иностранцев. Высокий мужчина с золотистыми волосами, убранными в хвост, отчетливо выделялся белой кожей, сияющей в отсветах костра. Вряд ли такое же объявление было подано за границей. Скорее всего, эти люди приехали из Иокогамы, портового города, известного обилием иностранцев.

И без того у него было дурное предчувствие, но после разговора с Коэмоном он еще тверже убедился: должно произойти нечто из ряда вон выходящее.

– О, понимаю…

В этот момент по толпе пронесся глухой ропот.

Двери главного зала с глухим скрипом открылись. Звук был настолько жутким, будто открылись врата ада. Все одновременно устремили взоры в ту сторону.

Из темноты вынырнул мужчина. Коротко стриженный и одетый не скромно, как монах, а дорого.

– Час настал. Спасибо всем, кто откликнулся на зов.

Некоторые люди затаили дыхание, наблюдая. Другие перешептывались, сомневаясь, что газета говорила правду. Третьи готовились в любой момент бежать.

– У вас наверняка много вопросов, но я все объясню в свое время. А пока прошу тишины.

Новоприбывший мужчина улыбался, его глаза, похожие на иглы, казались еще уже, чем были на самом деле, плоское лицо с низко посаженным носом напоминало маску театра Но[10].

– Простите, я не представился. Меня зовут… Эндзю. Пожалуйста, запомните хорошенько.

Если это и была фамилия, то очень необычная. Возможно, взята от названия дерева[11]. В любом случае имя не звучало настоящим, и, скорее всего, это был псевдоним. Мужчина, назвавшийся Эндзю, продолжил, медленно оглядывая собравшихся:

– Во-первых, право на получение ста тысяч иен действительно есть.

Со всех сторон раздались восторженные возгласы. Эндзю,