Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев Страница 7

самим артефактов. Парадоксальный момент для всех осведомлённых в нюансах, знающего об этом илхарна, но его грубая врождённая магия позволяла создавать удивительные вещи с меньшими затратами, нежели традиционным волшебством. И потому, пускай он и категорически не любил артефакторику, в силу своей несобранности, лени и непоседливости, считая её нудной и скучной, но талант свой развивал. Почти всё хранящееся здесь было создано им лично, точнее, зачаровано, за последний оборот после получения мастерской степени.

Здесь эльф задержался, перебирая разные украшения, отбрасывая их после примерки. Он пытался добиться не только сочетания видимого, но и синергии применённых заклинаний, чтобы не получить неприятные и неожиданные эффекты. По результатам подбора он дополнил наряд тремя зачарованными кольцами, два чёрных-адамантитовых, и одно из мифрила с небольшим багровым рубином. Также на широкие, мощные плечи легла вычурная синеватая цепь с защитным амулетом в виде стиснутого когтистой лапой ультрамаринового камня. На чёрные волосы лёг тонкий фиолетовый с чёрным отливом венец, а в раскрытую ладонь влетел чародейский жезл, похожий на пучок перевитых шипастых лиан. Последний артефакт был самым важным, пожалуй. Он принципиально отличался от обычного жезла волшебника, о чём не следует забывать. Волшебный жезл, как и посох, позволяют хранить в себе подготовленные, сплетённые заранее основы заклинаний, снимая таким образом нагрузку с самого волшебника и расширяя его возможности. Чародейский жезл в свою очередь нужен по большей части для иного, хоть и позволяет также сохранять чародейские мыслеформы, но более всего предназначен для контроля своей магии. Начинающему чародею сложно удержать свою необузданную силу в повиновении. А потому приходится прибегать к помощи подобного рода артефактов.

Терновый Шип — так он называл свой жезл, и имя это, пусть и неофициальное, давно прижилось в узком кругу тех, кто вообще знал о его существовании. Он создал его на втором году мастерства, после того как предыдущий фокус — простенькая кварцевая палочка, подарок илхарна — рассыпалась в пыль от перегрузки. Тогда он впервые по-настоящему испугался: сила, вырвавшись из мёртвого фокуса, едва не выжгла ему нервные каналы. Три дня в Доме Боли, неделя онемевших рук, и понимание, кристально-ясное, как адамантин: без жезла он — бомба с расшатанным запалом. Терновый Шип вырос из этого страха — не в переносном смысле, а почти в буквальном. Кельрак вложил в его создание всё, что знал о контроле, и кое-что, чего не знал, но угадал интуитивно. Жезл не просто сдерживал грубую силу — он структурировал её, как русло структурирует реку, позволяя чародею направлять поток, не выгорая изнутри.

Сегодня предстояло сделать ещё очень многое, голова странного илитиири была занята разными мыслями, поэтому он даже забыл перекусить, о чём вспомнил уже выходя в общий внутренний коридор. Но возвращаться не стал, в надежде поесть где-то по дороге. Эта барьерная сосулька, как и все ей подобные, также имела свой выход за пределы обители. Для этого ему надо было лишь преодолеть общие внутренние помещения и выйти с противоположной стороны. Изнутри Дра Трезен был похож то ли на диковинный улей, то ли на муравейник. Короткий внутренний коридор делал странный изгиб и имел помимо входа в его покои ещё всего две двери. В ближайших, что были слева, сейчас никто не жил. Обитавший там ранее маг погиб в позапрошлом году во время столкновения с пожирателями. Подобная потеря всегда являлась серьёзной трагедией для народа, так как илитиири были не настолько плодовиты в сравнении с их более короткоживущими соседями по Подземью. Вдобавок, даже у илитиири, у очень одарённого магически народа, магов было отнюдь не тысячи. На подготовку более-менее достойного мастера в среднем уходит три, а то и четыре цикла. Как следствие, так быстро потерю Обители было не восполнить. И более всего характеризует это как раз то, что в течение уже двух лет покои продолжали пустовать. Эльфийские дети слишком долго растут.

В правых же покоях обитал уже достаточно престарелый и очень опытный маг-призыватель, не столько за счёт собственной силы, сколько из-за многовекового опыта считавшийся одним из самых могучих специалистов подобного профиля в городе. Выше магистра он подняться так и не смог, да, как считал сам наш необычный дроу, это ему было и не к чему.

Помимо помещений, где проживали маги и чародеи, внутри сталактита была создана огромная полость, такой вот вытянутый вверх многоуровневый зал, облагороженный в последующем и превращённый в какое-то подобие внутреннего дворика и сада, если подобное можно так назвать. Жильцы на протяжении веков приносили сюда редкие подземные растения, ещё более редкие цветы. Были даже образчики с поверхности и других планов. Произведения искусства различных народов чередовались со статуями эльдар и Лодиас, картины отражали великие деяния тысячелетней давности и невинные пейзажи. Чего здесь только не было, но получилось достаточно мило. Из всех башен, где ему доводилось бывать, он искренне полагал Дра Трезен самой уютной. Так сложилось исторически, она не зря стояла на отшибе, потому как не только своим расположением, но и жильцами отличалась от всех других. Здесь обитали маги редких специальностей или дара, в основном те, кто не обладал сродством с Тьмой. А также собратья из других городов, изгнанники, безродные-шебали и прочие. Настоящее сборище разновидовой магии, умов и идей.

В самом центре сада, на парящем прямо в воздухе фонтане, стояла изумительной красоты древняя статуя позабытой потомками эльдарской безымянной богини, держащая в руках чуть светящийся зелёный кристалл размером с детскую голову. Как подобное пропустил архимаг, у него, если честно, не укладывалось в голове, ведь это был ни много ни мало осколок древнего мифаля эльдар, созданного ещё до распада народа. И он очень точно демонстрировал разницу в магических науках илитиири в сравнении с древними собратьями. Этот маленький осколок с лёгкостью подавлял поле тёмного мифаля, формируя в пределах сталактита комфортный нейтральный магический фон. Кто и когда принёс его сюда, ему узнать так и не удалось, возможно эта информация скрывалась, возможно просто сейчас об этом никто и не помнил. Возможно это было тайной, ведь там, где было найдено подобное, могли оказаться ещё большие сокровища…

Город за пределами Обители встретил суетой. Даже в таких огромных пещерах, как городская, не бывает слишком много места, не бывает просторно. В Каменном же лесу, традиционном районе проживания цринтри, каждый шаг земли имел своего хозяина. И тем не менее, вопреки всему, но как-то так сложилось, что главный городской базар располагался именно здесь. И начинался он сразу за барьером. На выходе из Фаэр Магтир кипела жизнь. По мосткам сновали изящные илитиири,