Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 13

– А тебя? – задал встречный вопрос Куртаков, растянув губы в улыбке.

– Почему я пошёл на СВО? – ничуть не удивился Ястреб, будто давно ждал этого вопроса и решил спросить сослуживца лишь для того, чтобы выговориться самому и получить долгожданную оценку своему поступку.

До этого момента ни с кем из близкого окружения он не делился своими сокровенными мыслями. Приняв решение отправиться на СВО, в их глазах он видел непонимание своего поступка. Ему не хотелось услышать из их уст откровенное осуждение, которое стало бы потом его тяготить. А тут – все свои, такие же добровольцы, как и он сам.

– Ну, хорошо, отвечу первым, – не стал возражать Ястреб. – Когда хохлы вершили государственный переворот, они же думали, что, свергнув Януковича, очистят свою страну от коррупционеров и предателей. Они искренно верили, что поступают правильно и делают это из чистых побуждений из-за любви к Родине. Тогда я впервые задумался: а люблю ли я свою Родину? И что такое Родина для меня? Стал бы я в один ряд с путчистами, случись подобное в России? Наши парни однажды уже защищали её интересы за пределами границ. А потом оказалось, что война в Афгане была ненужной, никаких интересов Россия там не поимела. Что если и на этот раз проведение СВО впоследствии окажется всего лишь недальновидным политическим решением, амбиционной авантюрой верхушки власти. Нужна ли нам эта братоубийственная война? – Ястреб ненадолго умолк, прокручивая в голове, вероятно, события тех дней, когда заполыхал Донбасс. Потом, продолжая глядеть куда-то в сторону, продолжил:

– Я ведь до событий на Украине был далёк от политики, она меня никогда не интересовала. Я не вникал в суть Минских переговоров, относился к ним скептически. А когда запланированная молниеносная военная операция вдруг захлебнулась, и наши войска попятились от Киева, оставляя ВСУ один город за другим, веришь – нет, я вдруг заинтересовался всем, что происходит вокруг, стал вникать в первопричины, из-за которых начался весь этот сыр-бор.

– И что? – не удержался Михаил. – Разобрался, кто есть «ху»?

– Да, разобрался, – с уверенностью заявил Ястреб, на его лице скользнула довольная улыбка. – Я изучил массу документов и окончательно понял: решение нашего главнокомандующего единственно правильное, а главное – своевременное. Ещё год – два и нам пришлось бы уже воевать на российской территории с вооружённым до зубов врагом в лице НАТО. Вот тут я и понял, что есть Родина для меня. Не государство и страна, название которой менялось в истории несколько раз, а именно Родина. И, не раздумывая, пошёл в военкомат. Вот так и оказался здесь.

– А Родина – это что по-твоему? – спросил Куртаков.

– О-о! Ты, Нигилист, такой же дотошный, как мой бывший замполит на Кавказе, – рассмеялся Ястреб. – Тут одной фразой не ответить, потому что понятие «Родина» – это как слоёный пирог, и начинка в нём для каждого человека индивидуальная.

– И всё-таки? – не унимался Куртаков. Ему хотелось услышать от Ястреба его представление о Родине и сравнить с тем понятием, которое он услышал от деда Митрофана, а потом и сам сформулировал для себя.

– Для меня лично – это место, где я родился и вырос, это мои родные, моя семья, мои близкие и друзья, да просто мои земляки, которые сейчас куют оружие на заводе в три смены. Даже кладбище, где покоится мой прадед – это тоже часть моей Родины. Всё вместе взятое – это и есть моя Родина.

Ястреб умолк, потом, подумав о чём-то, пояснил:

– Мой прадед ушёл добровольцем в 1941 году. Чудом остался жив, потеряв ногу в Чехословакии. И воевал, как он говорил, не за то, чтобы, спасти власть большевиков и отстоять их коммунистические идеалы. Вовсе нет. Он даже не стал коммунистом на фронте, как это делали многие бойцы. Не мог покривить душой, потому что эта самая власть отняла жизни двух его старших братьев и отца, расстреляв в 1937 году. Мой прадед спасал будущее своих детей, внуков, в том числе и меня. Я до сих пор помню его напутствие, незадолго до смерти: «Если Родине будет угрожать враг и она позовёт тебя, внучок, чтобы встать на её защиту, – бери в руки оружие и отправляйся бить супостата, не раздумывая».

– Ну, а тебя какая нелёгкая вытащила из мягкого кресла? – вновь спросил Ястреб, перефразировав свой вопрос.

– Дед отправил, – улыбнулся Куртаков.

– Дед?! – удивился Ястреб.

– Ну, не в прямом смысле, конечно, а после доверительного разговора о чувстве долга, – пояснил Михаил. – Дед у меня правильный и мудрый старик. Патриот до корней волос. Провёл разъяснительную работу, так сказать, на примере моих предков, о которых, как оказалось, я ничего не знал.

– О, как! – воскликнул Ястреб.

– Молодец, дедуля, промыл мозги внуку-буржую, – хохотнул Волков, подключаясь к разговору.

– Типа того, – согласился Михаил, вспоминая встречу с дедом.

– И что такое он тебе рассказал, после чего ты, не раздумывая, рванул на Донбасс? – полюбопытствовал Ястреб.

– Дед целый день рассказывал мне захватывающие истории из жизни моих предков-патриотов, а вы хотите, чтобы я вам изложил их за пять минут? – попытался уйти от ответа Михаил.

– А твой дед, поди, кадровым военным был? – спросил Хищник.

– Не-ет, он у меня был егерем, – с растяжкой проговорил Куртаков. – Срочную службу проходил в Венгрии, участвовал в разгроме мятежа. Потом – освоение целинных земель и строительство БАМа.

– А батя? – спросил Ястреб.

– Батя – афганец, награждён медалью «За боевые заслуги».

– Теперь всё понятно, – рассмеялся Хищник. – Династия патриотов. У тебя не было иного варианта, как отправиться на СВО. Иначе бы ты стал изгоем в семейном кругу.

«Я им уже стал», – хотелось ответить Михаилу, но он промолчал, потому что после этих слов ему пришлось бы рассказать о ссоре с отцом, о которой не хотелось распространяться.

Четыре недели, отведённые на подготовку, пролетели быстро.

Завершающим этапом подготовки стал марш-бросок на семь километров в полном боевом снаряжении. Собственный вес Михаила составлял 82 килограмма, за плечами был набитый до отказа рюкзак десантника, 12-килограммовый пулемет и боекомплект весом 35 кг.

Куртаков выполнил завершающий этап подготовки на «отлично» и вместе с друзьями был отправлен за «ленточку».

Глава 5