Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин Страница 12

вас не посылал! Вы сами выбрали для себя работу штурмовика. А это означает, что мотивация бить врага у вас выше, чем у тех, кто оказался на СВО по мобилизации. После прохождения боевой подготовки на полигоне вы отправитесь на линию боевого соприкосновения и приступите к выполнению тех задач, которые будут ставить перед вами ваши командиры. Лёгких операций у военных не бывает, а у штурмовиков тем более, и вернуться с очередного боевого задания невредимым у вас, в отличие от военнослужащих другого профиля, шансов не так уж и много. Российская войска не бомбят города и населённые пункты – там всегда есть мирные жители. Российские бойцы берут их штурмом.

Ваша задача – откинуть нацистов как можно дальше. Лишь после выполнения этот непростой задачи на ваши позиции прибудут основные силы. Командир будет ставить задачи брать высоты или какие-то определенные точки на местности, зачищать опорные пункты. В лесных массивах это будут блиндажи, в деревнях вам предстоит выковыривать боевиков из домов, погребов или сараев.

Капитан ненадолго умолк, сделал несколько шагов вдоль строя, заметно припадая на правую ногу, словно обдумывая слова, которые нужно обязательно проговорить перед вновь прибывшими, вернулся на место, окинул взглядом строй добровольцев, продолжил:

– Опасно ли это? Врать не буду: опасно. Штурм, вы все должны отчётливо понимать, – это самое опасное. Штурмовик идёт на вражескую точку, по нему будут стрелять, каждому из вас предстоит лезть в самое пекло. Потерь будет много, и каждый из вас должен принять этот факт, как неотвратимость. Но еще больше будет раненых. Самое тяжёлое и опасное для бойца – получить ранение на территории противника или в серой зоне, потому что провести эвакуацию практически невозможно. Бойцы, несущие раненого, – удобная цель для неприятеля. На каждом шагу вас подстерегает опасность. Она смертельная, потому как враг жесток, изворотлив и коварен. Но, что бы не произошло на вашем пути – помните: вы здесь, на Донбассе, с добрым намерением, с доброй волей, для оказания помощи братскому народу, попавшему в беду. Воин России отличается бесстрашием и умением воевать. Я глубоко уверен, что ни один из вас не струсит, не смалодушничает и не переметнётся со страху на сторону врага. Поверьте, трусость можно преодолеть и изжить совсем, а в бою за правду и справедливость, не страшно. При стычках с врагом появляется азарт боя, период, когда о смерти человек забывает и вспоминает о ней лишь после боя. Страх смерти непреодолим, потому что живёт он в человеке наравне с радостью и весельем и точно так же ожидает лишь своего часа.

Начальник полигона говорил много и содержательно, стараясь довести до каждого добровольца всю ответственность, которую они взяли на себя.

Капитан вновь сделал небольшую паузу, прикидывая в уме, всё ли он сказал, что требуется знать новобранцу, и в завершении своей речи проговорил важные, на его взгляд, заключительные слова.

– От себя лично добавлю: в жизни настоящего мужчины должны быть всплески потрясений – иначе она ему наскучит, – сказал он доверительно уже совершенно другим тоном, без пафоса. – Этим всплеском для каждого из вас стала специальная военная операция. Каждому из вас выпала уникальная возможность проявить себя, как настоящий русский воин, совершить героический поступок. Совершить подвиг – это значит выполнить боевую задачу, победить врага, в разы превосходящего твои силы, и быть готовым пожертвовать своей жизнью ради победы.

Строй всё это время стоял, не шелохнувшись.

– Ну, вот, пожалуй, и всё, что следовало мне сказать вам, штурмовики, – окинув взглядом строй, завершил свою речь боевой офицер. – Все свободны.

– Разойдись! – прокричал прапорщик и будущие штурмовики разошлись по другим неотложным делам.

Опасения Куртакова развеялись уже в первые часы пребывания в учебном центре, когда он познакомился с двумя контрактниками. Оба имели боевой опыт в Чечне.

– Куртаков, – представился Михаил и первым протянул руку для пожатия. – Михаил.

Дмитрий Ястребов и Владимир Волков по очереди ответили на рукопожатие.

Через две недели эти два человека стали для него более чем друзья.

Когда Михаил очутился на тактическом поле учебного полигона, он подумал, что переоценил свои силы, решив стать штурмовиком в войсках ВДВ. Подготовка к участию в реальных боях оказалась для него неожиданно тяжелой физически.

Ему пришлось бегать, стрелять из всех видов стрелкового оружия, в тот числе иностранного, водить бронемашину, учиться распознавать дроны по звуку, маскироваться, рыть окопы. К большому удивлению Куртакова рытьё окопов оказалось вовсе не простым занятием, как думалось ему первоначально. Копать требовалось быстро и эффективно, в положении лёжа, стоя на коленях, в бронежилете и всегда с полным боекомплектом. И рыть окоп в любом виде грунта: песке, чернозёме, глине или каменистой почве, и в любом состоянии: сухом, мерзлом, мокром – неважно, лишь бы зарыться в него, чтобы иметь шансы для выживания под массированным обстрелом, которые возрастают в этом случае на порядок выше.

– Лопата – друг солдата, вторая по значимости вещь после автомата, – сказал им однажды инструктор, беря лопату из рук будущего штурмовика, чтобы показать ему, как правильно с ней обращаться.

Тренировки проводились с полным боекомплектом.

Постепенно организм стал привыкать к большим нагрузкам.

Особое внимание уделялось оказанию первой медицинской помощи. На первом же занятии выяснилось, что оказать первую помощь раненому на поле боя – это целая наука. Даже при введении обезболивающего укола есть определённые нюансы. Если ранение в левую руку – «обезбол» надо вколоть в бедро правой ноги и наоборот. Если рана на правой ноге – промедол или трамадол нужно ввести в предплечье левой руки.

– А почему нельзя вколоть в раненую конечность? – спросил один из будущих штурмовиков.

– А сам не догадываешься? – задал вопрос инструктор-медик, вернувшийся из зоны боевых действий.

– Нет.

– У раненого бойца обильное кровотечение, большая часть препарата тут же вытечет вместе с кровью, – пояснил медик. – Толку от такого обезбола никакого. Понятно?

Куртаков поймал себя на мысли, что и у него голове возник аналогичный вопрос, что и у бойца, находящегося рядом с ним.

– Теперь понятно, – ответил за всех шустрый боец с позывным «Юла».

Однажды после возвращения с полигона на завершающем этапе обучения у них зашёл разговор об СВО. Его начал Дмитрий Ястребов.

– Давно собираюсь спросить тебя, Нигилист, – проговорил он. – Что тебя побудило отправиться на СВО? Исходя из твоих рассказов, в твоей жизни всё было в ажуре: и должность, и положение, да и зарплата,