Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 9

– Понятия не имею, – добродушно ответил тот. – Верно, поболе моего будет.

– Ну, так я тебе шкажу. – Джордж рискованно зашатался. – Нет, не шкажу, забыл. Но шотни, шотни, шотни фунтов! Мне очень везло. А теперь я дома, дружище, дома. – И он опять схватил мистера Окройда за руку.

– Где вы живете, мистер?

– За углом, за углом. Штолько приключений у меня было, штрах! Обратно ехал на машине. Ш друзьями, ш друзьями. Но больше они мне не друзья. Мы малошть повздорили. Дело в том, – тут он понизил голос и едва не положил голову мистеру Окройду на плечо, – дело в том, говорю, что они все напились, в дым напились. И выкинули меня из машины. Но я им шказал, хорошо шказал: «Обойдусь и без ваш, вы все пьяные, а район тут при… приличный!» Вот как я им шказал – шоглашись, правильно шделал… молодец. – Последние три слова он произнес с натугой, потому что вдруг выпустил руку мистера Окройда и опять зашатался из стороны в сторону.

– Не, так не пойдет, мистер, – сказал мистер Окройд, спешно его подхватывая. – Эдак вы до дома не доберетесь. Где вы живете?

– Прямо за углом, за штарым добрым уголком! – воодушевленно ответил Джордж. – Все хорошо, хорошо. Ты шлавный человек. Ездил на пошледние шкачки?

– Нет, сто лет никуда не ездил. Держитесь, мистер, держитесь.

Однако Джордж качнулся в сторону и теперь медленно сползал на землю по ограде. Ноги его заскользили по тротуару, что, впрочем, не помешало ему говорить:

– Мудрый ты человек, мудрый, раз шидишь дома. – Он повторил это несколько раз, опуская голову все ниже и ниже.

– Ну-ка, соберитесь!

Мистер Окройд хотел поднять Джорджа, но тот оказался неподъемным и, по всей видимости, решил вздремнуть. Мистер Окройд несколько раз пихнул его в бок, встряхнул и наконец привел в чувство. Джордж кое-как встал на ноги и с помощью мистера Окройда сделал пару шагов вперед.

– А это что? Ваше? – Мистер Окройд протянул Джорджу увесистый бумажник.

Тот помахал им в воздухе.

– Да, мой кошелек. До краев набитый деньгами. Шотни фунтов, шотни! Видать, выпал из кармана. – Он подошел вплотную к мистеру Окройду и сунул кошелек ему под нос. – Благодарю тебя, от всего шердца благодарю. Я знал, что ты доштойный человек. Чештный человек. Иди сюда. – То, что мистер Окройд и так стоял с ним чуть ли не в обнимку, его не смутило. Напротив, он сделал шаг назад и продолжил: – Иди сюда, я тебя отблагодарю. Все по шправедливости. Это мой девиз, девиз штарика Джорджа. – Он стал рыться в бумажнике. – Иди сюда. Дай руку.

В руке мистера Окройда оказалось несколько хрустящих бумажек, судя по всему – банкнот, четыре штуки. Он не стал их разглядывать, а сразу протянул обратно дарителю, который все еще рылся в кошельке.

– Слушайте, мистер, я не могу их взять. – Кодекс чести предписывал мистеру Окройду помогать пьяным и отвергать их щедрые дары, о которых они всегда жалеют назавтра.

– Что гришь? – Джордж до сих пор запихивал кошелек в карман.

– Грю, не могу взять! – ответил мистер Окройд, суя деньги ему под нос.

– Как не можешь? Я же шказал, это тебе. Маленький подарок за хорошее поведение.

– Если я их возьму, – серьезно и не подумав проговорил мистер Окройд, – то утром вы пожалеете.

Джордж смертельно обиделся.

– Как это я пожалею?! – воинственно закричал он. – Деньги мои, так? Делаю ш ними что хочу, так? Да или нет? Мои или не мои? Отвечай, когда шпрашивают. – И он чуть не прижался лицом к мистеру Окройду.

Тот начал терять терпение, но попятился и промолчал.

– Брошь, брошь. Ответь на проштой вопрош: имею я право распоряжаться своими деньгами? Или прикажешь тебя шперва шпрашивать?

– Да хватит вам валять дурака, мистер! – не выдержал мистер Окройд, устав от глупого допроса.

– Валять дурака, говоришь? Ну-ну! Ладно-ладно! На этом штавим точку. – Джордж взмахнул рукой и едва не свалился с ног. – Иди к черту, яшно? Точка! Ты мне не друг. – Он отвернулся и на удивление споро зашагал прочь.

Мистер Окройд запихнул банкноты в карман и поспешил следом, крича:

– Обожди, обожди!

Разозленный Джордж на секунду остановился, проорал: «Пошел к черту! Знать тебя не хочу! Не смей за мной ходить!» и свернул на Парк-драйв. Через несколько ярдов он опять встал и крикнул: «Не ходи за мной, шкверный ты человек! Оштавь меня в покое!», но мистер Окройд только ускорил шаг и почти нагнал его, как вдруг им преградил путь чей-то крупный силуэт.

– Ну-ка, ну-ка! Что тут творится? – спросил полицейский и посветил на них фонариком.

Джордж мигом приосанился и отдал честь:

– Добрый вечер, конштебль! Да вот, домой направляюсь. Вы ж меня знаете, верно?

Полицейский пригляделся.

– Да, я вас знаю. Вы на этой улице живете. И чем скорей вы доберетесь до дома, тем лучше. А чего шумим? Кто это?

– Вот и я шпрашиваю, – мрачно ответил Джордж, – кто это? Мы не знакомы. Я ему шказал, чтоб он за мной не ходил, что он шкверный человек. И вы ему шкажите.

Полицейский опять посветил на мистера Окройда.

– Что еще за шуточки?

– Никаких шуточек, – буркнул мистер Окройд. – Я нашел его пьяным на дороге и помог ему подняться, вот и все.

– Пьяным на дороге! – потрясенно воскликнул Джордж. – Ты шкверный, шкверный человек, не ходи за мной!

– Ступайте, куда шли, – сказал полицейский мистеру Окройду, – и оставьте его в покое. А вы бы поспешили домой, сэр, пока за вами еще кто-нибудь не увязался. Тут недалеко.

– Есть, командир! – Джордж еще раз отдал честь и зигзагами двинулся вниз по улице. Мистер Окройд пошел было следом, но его остановил полицейский окрик.

– Я же сказал, уходите! – Констебль уже нагнал его. – Ступайте прочь и оставьте господина в покое, не то худо будет.

– Но мне тоже надо домой! – возмутился мистер Окройд. – Я имею такое же право ходить по улицам, как и он. Сдался мне этот пьяница!

– А где вы живете?

– На Огден-стрит.

– Далековато, – недоверчиво заметил полицейский.

– Да, но это самый короткий путь, а остальное меня не волнует.

– Ну, тогда ступайте по другой стороне улицы. Я постою тут и прослежу. Чтоб я больше вас здесь не видел!

– Больно мне надо тебя видеть! – пробурчал мистер Окройд себе под нос, переходя дорогу. Он зашагал как