Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 39

– Инструмент мне без надобности, – медленно проговорил он, – но я вас отпущу. Я всегда ратовал за щеловечность…

– Щеловечность! Ха! Как бы не так! – Мистер Окройд с презрительной усмешкой собрал вещи.

– Ну все, довольно! – Слова мистера Окройда явно задели его философское достоинство. – Позвольте вам сказать, друг мой, что в этом заведении так делать нельзя. Повторяю, так нельзя.

– Я тебе тож скажу, чего нельзя делать. – Мистер Окройд шагнул к двери.

– Хо! И чего же?

– Нельзя так поганить яичницу! – Мистер Окройд усмехнулся и закрыл за собой дверь.

Вниз по залитому солнцем Эверуэллу отправился наш герой, человек в бедственном положении – за душой ни гроша, родной дом далеко и неизвестно где, работы нет и не предвидится, даже страховая карта порвана в клочья. Однако, не успев дойти до конца города, мистер Окройд уже опять смеялся.

– Эк я его с яйцами-то! – сказал он и подставил солнцу лицо, сморщенное и просветлевшее от гордости за собственное остроумие.

III

Был уже день, когда мистер Окройд приметил вдалеке чудной автофургон. Покинув «Закусочную Попплеби», он прошагал по пыльной дороге восемь или девять миль, то и дело меняя руки, угостился бутербродами с сыром и глотком пива у дружелюбного дальнобойщика (который, впрочем, не поверил ни слову из того, что рассказал ему мистер Окройд) и часа два проспал под забором. Потом он вновь отправился в путь, но шагал очень медленно: во-первых, ему все еще было нехорошо после дневного сна, а во-вторых, он понятия не имел, куда и зачем идет. Фургон сразу привлек его внимание. Он стоял в тени придорожных деревьев и выглядел чрезвычайно странно: как помесь очень длинного пикапа и дома на колесах. С одной стороны у него было маленькое окошко, но никакой дымовой трубы и прочих приспособлений, характерных для жилого помещения, мистер Окройд не заметил. Машина выглядела старой и ржавой, а у фургона был скорбный, побитый непогодой вид. Отметив все это зорким глазом ремесленника, мистер Окройд мог пройти дальше, если б не услышал из-за фургона звук пилы. Он тут же навострил уши и меньше чем через минуту пришел к кое-какому выводу.

– Э, да малый не умеет пилить! – сказал он себе и решил сходить на разведку: храбрости ему придала собственная тяжелая участь и понимание, что он-то, Джесс Окройд, пилить очень даже умеет. Обойдя фургон сзади, он бросил сумки, прикурил трубку, сунул руки в карманы и таким образом легко вжился в роль любопытного зеваки.

Горе-мастер взглянул на подошедшего мистера Окройда и вернулся к своему занятию. То был крепко сбитый человек лет сорока, с короткими черными волосами, черными глазами и широким гладко выбритым лицом того же красного цвета, что и шарф, заменявший ему воротник с галстуком. Хотя человек был в одной рубашке, а его коричневый костюм в клеточку изрядно пообносился, сам он выглядел куда эффектней и модней мистера Окройда и всех его знакомых, при этом и на фоне ветхого фургона смотрелся очень даже ладно. Мистер Окройд сразу почувствовал в нем что-то от бродяги, только вот что? Его нельзя было с уверенностью отнести к какой-либо профессии, но в голове невольно рисовались образы странствующих актеров, боксеров, ипподромных «жучков» и коммивояжеров.

Он вновь поднял глаза на мистера Окройда – тот наблюдал за ним уже минуту или две – и весело подмигнул.

– Отличный денек, Джордж!

– Ага, – ответил мистер Окройд и, не желая уступать незнакомцу в выдумывании имен, сухо добавил: – Неплохой, Герберт.

– Ну-ка, ну-ка! – Он выпрямился и расправил плечи. – Я что, похож на Герберта?

– Не знаю… – Мистер Окройд помолчал. – Но ежели спросишь, я отвечу, на кого ты не похож.

– Валяй, Джордж. На кого?

– Ты не похож на человека, который умеет обращаться с пилой. – Мистер Окройд смягчил суровую критику добродушной улыбкой.

– Да ты что? Вон как заговорил! – Незнакомец сунул руку в карман жилета, достал оттуда пачку сигарет «Вудбайнс» и закурил. – Сам-то в пилах знаешь толк? – дружелюбно спросил он.

Вместо ответа мистер Окройд поднял свою сумку с инструментами и поставил ее у ног горе-мастера.

– Объясни, что надо сделать, друг, – серьезно проговорил он, – и я покажу тебе, что знаю о пилах.

– Вот так так! – с напускным удивлением воскликнул незнакомец. – Ты, что ли, ремесленник, Джордж?

– А то, – не без гордости ответил мистер Окройд. – По профессии я столяр и плотник.

– Ну, теперь я скажу, мой черед. Ты не местный, верно? Небось из Лидса.

– Не-е, я из Браддерсфорда. – По торжествующему лицу мистера Окройда можно было подумать, что от Лидса до Браддерсфорда тысяча миль.

– Почти угадал, – самодовольно хмыкнул незнакомец. – Я сразу смекнул, что ты из тех мест. Браддерсфорд, стало быть? Знаешь ярмарку на Лейн-энд?

– Базар, а не ярмарку.

– А, верно, базар. У вас там сплошь одни «базары».

– Как не знать!

– И я знаю! – радостно вскричал незнакомец. – Сто раз там был! В этом году, правда, не довелось, зато в прошлом… А что ты тут делаешь? Никак, работу ищешь?

– Верно, ее самую, – с горечью проговорил мистер Окройд. – И лучше б мне поскорей ее найти. Крепко меня припечатало, ох крепко. – И он рассказал незнакомцу историю про двадцать фунтов. За сегодняшний день он делал это уже в третий раз, но поверили ему впервые.

– Где ж ты взял такие деньжищи? На скачках выиграл?

– Не, я на лошадей сроду не ставил. Зато другой малый, похоже, ставил будь здоров. – И, ободренный вниманием к предыдущей истории, мистер Окройд поведал новому знакомому о пьяном букмекере и его тугом кошельке. Горе-мастер сидел на ступеньке фургона и внимательно слушал, время от времени отпуская находчивые и остроумные комментарии.

– Ну, пришло махом, ушло прахом! – подметил он в конце и задумался. – А как, гришь, звали того малого на грузовике? Нобби Кларк? Знавал я на своем веку парочку Нобби Кларков. Такие без штанов оставят – оглянуться не успеешь. Часом, не коротышка такой, нос вздернутый, на кокни лопочет? Еще на боксера похож?

– Не, этот высокий, толстый, и морда широченная, как у двоих, – ответил мистер Окройд. – Говорит складно, но я в нем сразу бандита приметил.

– Пожалуй, я его знаю. Нобби Кларк… Нобби Кларк? Похожий малый ездил одно время с «Магией и тайнами» Мейсона, я его хорошо запомнил. Звался Нобби Кларком. Если увижу – мигом признаю. У меня память на лица отменная. Бывает, встречаю людей, говорю им: «Здорово, видал тебя там-то и там-то пять лет назад, шесть, семь, десять» – не важно, а они мне: «Да, я там был, но тебя не помню». –