Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 34

Мистеру Окройду, надо признать, стало не по себе; очутившись в десятках миль от знакомых мест в компании отпетых бандитов, он чувствовал себя немного покинутым и одиноким. Но он тоже умел показать характер.

– Я думал, это машина моего приятеля, вот и сел, – сварливо ответил он. – А ты мне не помешал!

– Обознался я, – угрюмо сказал Фред.

– Ну, вот и я обознался! Такие дела.

– Ладно, приехал так приехал, теперь проваливай отсюда. – И Фред, повернувшись спиной к мистеру Окройду, начал что-то насвистывать.

– Постой, – сказал ему Нобби, – пошли-ка покумекаем.

Он поманил своего приятеля, они отошли в сторону и принялись перешептываться. До мистера Окройда долетали только обрывки фраз, одна из которых – «слишком много знает», – долетала особенно часто.

– Если хотите менять номера, – крикнул им мистер Окройд, – меняйте, мне-то что?

– Не шуми, не шуми! – Фред и его приятель вернулись. – Ладно, Нобби, я за дело, а ты уж с ним поболтай. Только тише, Бога ради! – И он занялся передним номером.

Огромная таинственная туша Нобби очутилась рядом с мистером Окройдом, и он заговорил – мягко и примирительно:

– Куда ж вы собрались, мистер?

– Вообще-то я хотел попасть на юг, – стал объяснять мистер Окройд. – В Лестер али еще куда. Я там прежде работал, а намедни меня выгнали с фабрики, вот я и решил туда наведаться.

– Только времечко выбрали странное, а?

– Поздновато выдвинулся, – да и вы не рано. Мой приятель сказал, что будет в этот час загружаться на складе Мерриуэзера, на Тапп-стрит.

– Правду говорит, Нобби, – хмыкнул Фред, не отрываясь от своего занятия. – Я его видел, он уехал минут за десять до нас.

– Верно, верно, – мягко согласился Нобби и понизил голос: – Штука вот в чем, мистер… Знать, кое-что в нашей работе показалось вам странным, а?.. У нас с Фредом нет водительских прав, вот мы и хитрим.

– Это не мое дело, – задумчиво ответил мистер Окройд, – хотя я никак не смекну, зачем вам менять номера, вас ведь точно так же могут остановить. Ну да не мое это дело, повторяю.

Нобби причмокнул губами – звук этот, вероятно, означал, что он крепко задумался.

– Чую, мистер, вас не проведешь, – наконец сказал он. – Шибко умный, а? Тогда слушай. – И он зашептал самым что ни на есть заговорщицким тоном: – Один мой знакомый – совладелец фирмы. Во-от. Раз он повздорил с двумя другими партнерами и решил выйти из дела. Забрать свою долю, значится. А они ни в какую – мол, все наше, и точка. Тогда он пришел ко мне и грит: «Ты уж забери у них мой товар». Понимаешь, ежели товар будет у него – никаких судов и прочей канители. Это по праву его доля. Но если нас застукают за этим делом, могут и за решетку посадить. Мы с Фредом сразу смекнули, на что идем, но мы парни не промах, а ради друга грех не рискнуть.

– Ага, понял, – сказал мистер Окройд, не поверив ни единому слову. – И с кем же ж вы меня спутали?

– Ну, дело-то какое, – приободрившись, ответил Нобби. – Мы на складе с одним малым сговорились встретиться…

– Ага, – перебил его мистер Окройд. Он и так подозревал, что ехал в грузовике, доверху набитом краденым добром – рулонами дорогой шерсти или еще чем. Воришки обстряпали дельце в Браддерсфорде, и он мог запросто сдать их полиции. Вот только мистер Окройд не испытывал особой нежности к фабрикантам родного города, и совесть его не мучила – пусть им хоть все склады обчистят. Конечно, в обществе двух воров было неуютно; впрочем, оставаться одному холодной ночью посреди заброшенного поля хотелось еще меньше.

Тут объявился Фред.

– Если они ищут ВР 7684, то век им его не сыскать, – сказал он. – Ну, что решил наш мистер? Бросит нас или продолжит путь? – Он перевел взгляд с Нобби на мистера Окройда.

Последний с тоской посмотрел на Фреда. «Второй, пожалуй, покрепче будет, – сказал он себе, – зато и подобрей. А этот того и гляди зарядит по башке гаечным ключом. Лучше я промолчу, пусть Нобби говорит».

– Все путем, – сказал Нобби. – Можем его не высаживать. Он честный малый, дело говорю. А нам пока лучше затаиться. В Лондон сейчас никак, – добавил он, понизив голос. – Скинем его завтра, а сами рванем в другую сторону.

– Как скажешь, друг, – сказал Фред. – Я не прочь подкрепиться, выпить и на боковую.

– И я, – в глубокой задумчивости ответил Нобби.

Мистер Окройд подумал, что тоже не отказался бы от такой программы. Он замерз, проголодался и устал.

– Поблизости ничего нет, – с отвращением проговорил Фред. – Мы у черта на куличках.

– Обожди, обожди! – вскричал Нобби. – Мы вообще-то где?

– Между Ротерхемом и Ноттингемом. Вон указатель, читать умеешь? Да поживей, Христа ради! Сматываем удочки.

– Вот и славно! – воскликнул Нобби, изучив указатель. – Я тут уже бывал, и не раз. Со мной не пропадешь, друг.

– Что задумал?

– Сейчас увидишь, – с воодушевлением ответил Нобби. – Закрой глаза, открой рот и смотри, что Бог пошлет. Затаимся как положено, ты уж мне поверь. Прыгай за руль, Фред. Мистер, полезайте назад, коли вы с нами.

– С вами, с вами, – ответил мистер Окройд, который последние десять минут трясся от холода, и полез в кузов.

– Большая Энни. Держит «Кирквортский трактир», – услышал он голос Нобби, отвечавшего на какой-то вопрос Фреда. – Ты это место знаешь, сейчас сам увидишь. Энни – наш человек, зуб даю.

Следующие полтора часа они медленно и безрадостно колесили по узким проселочным дорогам, то и дело возвращаясь к пропущенным поворотам. Мистеру Окройду очень хотелось спать, но он продрог до костей, живот был пуст, как барабан, и беспокойный сон одолевал его только на минуту-другую. От прежних восторгов не осталось и следа, и мистер Окройд уже не раз мечтал очутиться в своей постели. Трясясь в кузове сквозь угрюмую ночную тьму, он невольно жалел, что вообще сел в треклятый грузовик.

Наконец они подъехали к «Кирквортскому трактиру» – одинокому дому на перекрестке, с широкими воротами, ведущими в боковой двор, – но легче мистеру Окройду не стало. Трактир пялился на них сквозь мрак слепыми черными глазами, а дверей как будто нигде не было. Тем не менее мистер Окройд вылез из машины вместе с остальными и посмотрел на закрытые ставнями окна.

– Нас точно не сдадут? – с тревогой спросил Фред. – А то скажем, кто мы такие, –