Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 29

– Лодыжка! – простонала мисс Калландер. – Не могу встать! Кажется, сломала!

Как выяснилось, перелома не было, а вот без серьезного растяжения не обошлось. Иниго аккуратно поднял мисс Калландер на ноги, она обхватила его за шею, и вместе они поковыляли к дому.

Из дверей кто-то выглянул.

– Это вы, Дейзи? – послышался мужской голос. – Кто с вами, чамха? – Мистер Тарвин поспешил им навстречу.

– Мисс Калландер споткнулась, упала и растянула ногу, – объяснил Иниго. Потом и сама пострадавшая, повернув к директору-коротышке бледное от страданий лицо, в подробностях рассказала о случившемся.

– Надо поскорей отвести вас в дом. Держитесь за меня. Чамха. Дайте-ка ее сюда, Джоллифант. Вот. Во-от так. – И Иниго лишился своей добычи: его начальник быстро и с явным удовольствием обнял мисс Калландер за талию, закинул одну ее руку себе на шею, а другую взял сам. Переплетясь таким образом, они побрели к двери; с каждым шагом в их союзе становилось все больше мисс Калландер и все меньше мистера Тарвина. Они уже встали и пошатывались на свету (мистер Тарвин утешал свою ношу тихими чамхающими звуками), когда из коридора послышались быстрые шаги. В следующий миг на улицу вылетела миссис Тарвин.

– Что происходит? Что происходит? – Она бросилась к ним, не успев толком ничего разглядеть. – Джеймс? Мисс Калландер?

Трое принялись хором объяснять, что случилось. Громче и многословней всех говорил мистер Тарвин, хотя его картина происшедшего была далеко не полной.

– Вот как! Что ж, это все очень неприятно, очень неприятно, однако я не понимаю, зачем мисс Калландер понадобилось разгуливать в темноте. Возьмите меня за руку, пожалуйста, и мы посмотрим, можете ли вы идти. Джеймс, в сторону! Твоя помощь тут не нужна, совершенно не нужна. Так, мисс Калландер, обопритесь на мою руку, если хотите. Я сделаю вам холодный компресс. Да, холодный, непременно холодный. Мы прекрасно обойдемся, прекрасно обойдемся без твоей помощи, Джеймс. – И миссис Тарвин поволокла жертву в дом, а двое мужчин остались смотреть ей в спину – спина эта едва не шуршала от негодования.

– Что ж… э-э… Джоллифант, спасибо! – сказал мистер Тарвин и, растерянно чамхнув напоследок, не торопясь пошел за дамами.

Иниго проводил его взглядом, а когда все трое скрылись из виду, набил и прикурил трубку. Ему казалось, что он сбежал из театра, где шла какая-то идиотская комедия. Минут десять ничего не происходило, никто ему не мешал, стояла полная тишина. Потом за спиной раздался какой-то звук, Иниго обернулся и с удивлением обнаружил перед собой незнакомую девушку в ярко-голубом платье, очень миловидную и румяную, как яблочко.

– Здрасьте, сэр, – начала она, и до Иниго наконец дошло: перед ним Элис, та самая служанка, про которую говорил Фонтли, но Элис без скучной формы, а в своем самом нарядном платье, свободная и, вероятно, шаловливая Элис.

– Я передала вашу просьбу, сэр, и сержант Комри говорит, что отдаст вам бутылки завтра, хоть днем, ежели изволите, только деньги вперед. И еще, – она перевела дух, – он спрашивает, сгодится ли вам «Старый Роб Рой»?

– На что сгодится? – серьезно спросил Иниго. – Я не знаю этого почтенного господина и не могу судить, но, судя по прозвищу, он сгодится на что угодно.

Элис хихикнула и широко распахнула глаза.

– Да вы ж знаете, это виски такое! Ну, сгодится или нет?

– Еще как! – с жаром ответил Иниго, хотя впервые слышал это название. – Завтра у меня день рождения, устраиваю скромный праздник, – доверительно зашептал он. – Если я передам деньги через вас, вы принесете мне виски? Уж окажите маленькую любезность имениннику. – Элис согласилась; он отсчитал ей двадцать пять шиллингов, потом нашел еще полкроны. – Знаете, Комри счастливчик. Я вас даже не признал, вы в этом наряде такая красавица! Надеюсь, Комри оценит.

– А я, между прочим, не только с ним выхожу, могу и одна! – Элис тряхнула головой. – Я для себя принарядилась.

– Ясно, – уклончиво проговорил Иниго, не чувствуя в себе желания отвечать на ее недвусмысленный призыв. Однако лицо его просияло. – Вижу, вы очень гордая девушка, Элис. Но, надеюсь, гордость позволит вам принять это в благодарность за услугу. – Он вложил полкроны ей в ладонь и ненароком посмотрел на спелые улыбающиеся губы. Ночь все еще смутно будоражила его кровь, эти щедрые губы так и манили…

– А, Джоллифант! – раздался сзади чей-то голос. Иниго подпрыгнул: за его спиной стоял мистер Тарвин.

– Вот, с Элис беседую, – пролепетал Иниго. – Она любезно согласилась передать от меня кое-какую весточку, правда, Элис?

– А, да-да, наша служанка. Элис. Я и не признал. Чамха. – И он посмотрел на девушку с таким интересом, что Иниго немедленно решил рассказать об этом Фонтли.

– Ну-с… – задумчиво проговорил директор. – Давно вы тут работаете? – Казалось, он не меньше Иниго хочет побыть в компании прекрасной Элис. Именно этот вопрос и стал для него роковым.

– О-о! – вскрикнула служанка.

Мистер Тарвин с Иниго обернулись. Увы, поздно! Миссис Тарвин уже стояла рядом с ними.

– Что происходит, что происходит? Нет, теперь я решительно ничего не понимаю, не понимаю…

– Да я просто… э-э… чамха…

– Ну, спокойной ночи! – Иниго бросил незадачливого начальника объясняться с женой и, взбежав по лестнице на свой этаж, наткнулся на Фелтона.

– Где ты был весь вечер, Джоллифант?

– Бывают такие дни, Фелтон, – сказал Иниго, мрачно качая головой, – когда вид твоего чистого невинного лица, этих незапятнанных очков, ангельских губ, веселых кувырков, фортелей и коленец, что принесли столько радости жителям Бристоля и даже Клифтона…

– Ох, заладил ты с этим Бристолем!

– …вид нежного румянца на твоих юных щеках – все это порой трогает меня за душу, а там, Фелтон, там кроется… как это говорят… тяжкое бремя. И тогда я говорю себе: школа Уошбери еще поплатится. Сегодня как раз такой день. Мне больно за тебя. Спокойной ночи.

III

– Выпив за твое здоровье, Джоллифант, – сказал Фонтли, обхватив рукой бутылку «Старого Роб Роя», – я хочу дать тебе маленький добрый совет. – Он говорил с необычайным достоинством и расстановкой: так часто говорят люди, которые только что выпили полбутылки виски и теперь заливают в себя вторую половину.

Был вечер понедельника, учителя праздновали день рождения Иниго. Усадьба была в полном распоряжении гуляк, поскольку Тарвины ужинали не дома, а мисс Калландер из-за растянутой лодыжки рано ушла к себе. Крошечный зал отдыха словно бы вырезали из школы Уошбери и пересадили