Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж Страница 14

За окнами царила непроглядная тьма. Мария сползла с постели и подошла к окну. Луны не было, но ярко светили звезды. На фоне темной сверкающей поверхности озера было хорошо видно, как трепещет и шевелится листва гигантских деревьев: в окнах церкви мерцал слабый свет.

Монахи собирались для ночной молитвы. Мария горячо, всем сердцем желала присоединиться к ним и вдруг поняла. что именно поэтому она пробудилась. Ощупью она нашла туфли и шерстяную мантию. Очень осторожно и медленно продвигаясь к двери и стараясь не споткнуться, она ухитрилась обойти кровать матери, не разбудив ее. Она осторожно подняла деревянную щеколду и без скрипа открыла дверь: монахи содержали хозяйство в отличном порядке, считая эту обязанность частью служения Богу.

На лестнице, ведущей вниз, было холодно, и Мария плотно укуталась в мантию. Она спустилась по ступеням и побежала по мокрой траве к боковому входу в церковь. Здесь на двери запор также работал отлично, и она смогла беззвучно проникнуть в церковь, прокрасться в нишу бокового алтаря и спрятаться в его тени. Монахи уже собрались; должно быть, они ее не заметили. Они уселись на каменные лавки по обе стороны сверкающего алтаря, по бокам которого горели две высоких свечи. Их головы в капюшонах были склонены, а бормотание слов молитвы звучало как жужжание пчел вокруг улья.

Аве Мария,

Благодарение

Господину, хранящему тебя:

Благословенна ты средь жен…

Она не смела пошевелиться, стоя сгорбившись в холодной и покрытой сыростью каменной нише. Казалось, время остановилось. Затем постепенно она смогла разглядеть в восточном приделе, за высоким алтарем пять выделявшихся на фоне ночи высоких окон. Сначала они были едва различимы – мутные опаловые пятна во тьме; но постепенно каждый цвет и оттенок начал проясняться и становиться все отчетливее, пока наконец похожие на узкие, длинные панно из драгоценных камней цвета красного граната, желтых ноготков, синего сапфира, фиалок и зеленоватой морской волны, создающих изысканные картины, не засияли в лучах зари.

Монахи зашевелились, и послышалось позвякивание металла: это кадило наполняли ладаном. Густой, ароматный дым заклубился мягкими облаками вокруг алтаря, и послышалось пение: началась заутреня.

Тебя, Бога, славим…

Глубокие, размеренные звуки песнопения устремились ввысь вместе с клубящимся ладаном. Солнце послало свой первый луч, словно пронзив оконное стекло пурпурным копьем. В нише близ высокого алтаря засияла Дева Мария, как только ее гипсового лика коснулись первые лучи света.

Мария чуть не упала в обморок от холода, возбуждения, красоты всего этого и от самовольности присутствия.

Она бывала на мессе в Стерлинге, в королевской часовне, но это происходило днем и казалось каким-то бесцветным; здесь же во всем ощущалась особая магия, словно перед ней приоткрывались врата в иной мир, который ошеломил ее и притягивал с такой силой, что она могла бы сразу раствориться в нем.

Пламенные краски, таинственный запах, глубокие, манящие, неземные голоса и сияющее лицо Девы потрясли ее взволнованную душу. Чувствуя себя во власти экстаза, Мария прижалась к стене и, закрыв глаза, отдалась этому ощущению. Так вот он, Бог, подумала она, и, беззвучно сползая по стене, отдала себя ему.

Позднее монахи обнаружили ее, распластавшуюся на полу нефа. Мария спала так глубоко, что они напугались, не лишилась ли она сознания, но, когда ее подняли, она открыла глаза и блаженно улыбнулась.

– Наступило время для следующего песнопения? – спросила она, и монахи облегченно вздохнули.

– Королева Шотландии, возможно, станет монахиней, ваше высочество, – заявили они королеве, возвращая дочь. – Подобно благословенной королеве, святой Маргарите, у нее, видимо, призвание к этому.

– У нее другое предназначение, – ответила королева-мать. Ее ночной сон подтвердил решение, принятое прошлой ночью. – Она должна выйти замуж и жить в этом мире.

– Нельзя игнорировать призыв Бога, – заметил брат Томас нарочито бодрым тоном. – Бог – ревнивый любовник, и Он с легкостью не примет отказа. Ведь если он избрал для себя кого-то, то уже никогда не смирится с отказом.

– Может быть, в конце жизни, когда ее земной долг будет исполнен, – ответила Мария де Гиз. Она находила этот разговор неприятным и бесцельным.

– Бог желает не остатков нашей жизни, а ее плодов, – настаивал брат Томас. – Однако, – продолжал он с вызывающим раздражение самодовольством, – известно, что Он может обратить нашу жизнь в жертвенность высшего порядка.

Глава 7

В трюмах французской галеры стояла удушающая жара и вонь давно не мытых человеческих тел. Гребцы часами сидели на веслах, но теперь, когда стало смеркаться, они знали, что их пытка скоро закончится, хотя и не надолго. Сегодня выпороли плетью только десятерых или дюжину из них, так как все работали напряженно, да и надсмотрщик был достаточно добросердечным для человека в этой роли.

– Впереди по курсу береговая линия близ Дамбартона, – объявил хозяин. – Завтра мы уже будем в гавани. Отдохнем несколько дней, а затем обратно во Францию.

– Здесь мы и возьмем на борт королеву? – тихо спросил высокий, мускулистый гребец. На его плечах были еще заметны следы заживающих рубцов от недавней порки.

– Да, и всех ее сопровождающих, – ответил хозяин. – В общей сложности пятьдесят – шестьдесят юных персон и их наставников.

– Ба! – воскликнул гребец. – Вот, значит, какие дела! Маленькая королева должна отправиться во Францию и до конца жизни пить сию чашу в наказание этой стране и на собственную погибель.

– А тебе-то что, Нокс? – спросил другой гребец. – Для нас это отдых, а нам только это надо. Я думал, что тебя это обрадует. Какая нам разница, кто там на палубе? Мы их все равно не видим.

– Мы можем их чувствовать, – произнес Нокс. – Их присутствие отравляет воздух.

– Эй, парень! Как ты можешь говорить так о королеве!

– Королева еще ребенок и наполовину француженка, а теперь и вовсе ей вобьют в голову нездоровые и вредные мысли. Нет, она – не моя королева!

Он вытянул свои искривленные руки. Уже год, как он был схвачен французами при нападении на Сент-Эндрюс; с тех пор он – гребец на галере. Был и руанский корабль, и довольно приятная урочная работа на реке Луаре, хотя ему никогда не позволяли подняться на палубу и полюбоваться сказочными замками. А последние несколько месяцев он служил на флоте, насчитывающем более сотни кораблей, которые французский король направил для решения двойной задачи: высадить войско на восточном берегу Шотландии, близ Лейта, сформировать там гарнизоны и разгромить англичан, а затем, обогнув северную оконечность Шотландии – какое