О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов - Юлия Викторовна Антонова-Андерссон Страница 8

закиньте на октаву выше – и у вас получится удивление. Потянув на выдохе последний слог с понижающейся интонацией, вы выразите разочарование. Теперь мягко протяните «ха-а-а-а-а» в среднем диапазоне – это будет что-то вроде «А-а, так вот оно что! Теперь я понимаю!». Потянув «я» и поместив укороченную «ха» повыше, вы выразите непонимание. Короткое безразличное «я-ха», напоминающее по интонации «ку-ку», будет означать… да-да, безразличие!

Из той же серии nämen («нэ-мен»), изначально созданное из слияния «нет» и «но». Высокая нота и краткость – свидетельство вашего удивления – что-то вроде «Ого! Ничего себе! Да ладно!». Произнеся это о-очень протяжно, мягко и тихо, вы дадите понять, что собираетесь уходить. А сказав это кратко, грозно и недовольно, вы получите что-то наподобие «какого черта!».

А еще шведы любят общаться звуками. Улыбнитесь, возьмите ноту в октаве повыше, уверенно потяните «а» слегка наверх – и получится «да». Спуститесь назад и протяжно произнесите ту же самую «а», но уже не в таком широком диапазоне – и выйдет «ну не знаю». Нахмурьтесь и выдайте короткую недовольную «а» на одной ноте – и это будет значить «нет».

Такой особенный speciell

– Как тебе Анна? По-моему, немного особенная.

– Особенная? Да нет, вроде обыкновенная.

– Ну я не в том смысле… слегка особенная, разве нет?

– А-а, так вот ты о чем! Да, пожалуй, ты прав…

Вот вам типичный диалог двух шведов, которые в итоге сошлись на том, что Анна… чуть-чуть «того».

Согласно всемогущим законам Янте шведы не должны выделяться, и потому слово speciell («спесиэ́ль»), или «особенный», приобрело дополнительное значение: это все то, что не лагом. Человек, названный «спесиэлем», полон странностей. Девяностолетний старичок ездит на работу на мотоцикле? Он точно «спесиэль».

Самое смешное, что у speciell сохранилось и прямое значение. Если вам сказали: «Ты очень особенная» – считайте это признанием в любви. Но вот если о ком-то говорят «слегка особенный», то предмет беседы явно не произвел на собеседника должного впечатления.

Когда «слегка» вовсе не слегка

Есть в шведском языке слово с весьма расплывчатым значением, и слово это – lite («ли́тэ»), что значит «немного». Шведы просто обожают его вставлять во все предложения. По их мнению, любая проблема перестает быть проблемой, если к ней добавить lite. Судите сами: стоит добавить в предложение «Я приболел» слово «слегка», как болезнь уже не выглядит страшной и тягостной для собеседника. Даже если пациента едва успели спасти от перитонита, он скажет, что ему «немного нездоровилось».

Эта фигура речи очень неоднозначна: с одной стороны, ее можно толковать прямо – тогда это отличный повод заговорить о чем-то другом. Или можно увидеть в ней завуалированный подтекст и начать расспрашивать о том, что же все-таки произошло. Дальше лишь вам решать, в какое русло направить разговор.

Однако шведы были бы не шведами, если бы не добавили к своему lite еще один скрытый смысл. Стоит его произнести протяжнее, как слово тут же приобретет противоположное значение:

Han är liiiite jobbig («хан э ли́-и-итэ йо́бби») – досл.: с ним немного трудно общаться. Истинное значение: Он невыносим.

Видимо, здесь свою роль сыграл закон вежливости и правил приличия: проще сказать, что кто-то глуповат, нежели утверждать, что человек полный идиот.

Что имеет в виду швед?

Порой понять шведа бывает ой как непросто. Если для согласия придумали всего один вариант – ja («я» – да), то отказ можно выразить целой россыпью слов:

nej («нэй») – нет;

nja («нья») – да нет, наверное (да, но нет, но да, но…);

tja («ща») – см. предыдущее;

Det beror på («дэ беру́р по») – досл.: все зависит от ситуации. Истинное значение: нет;

kanske («ка́нше») – может быть (скорее нет, чем да).

Если спросить шведа, хочет ли он пойти в кино, и в ответ услышать: «Возможно», знайте: это «резервирование» отказа. Скорее всего, в кино он идти не хочет. Или, по крайней мере, не горит желанием делать это именно с нами.

Det går nog inte («дэ гор нуг и́нтэ») – досл.: вероятно, это сделать не получится. Истинное значение: я это не сделаю.

Jag ska försöka («я ска фёшё́ка) – досл.: я попытаюсь/постараюсь. Истинное значение: я даже пробовать не буду.

Услышав подобные фразы, каждый швед поймет: не стоит и надеяться на продолжение. Он услышит не обещание, не надежду, а вежливый отказ.

Навоз и великан – одно и то же?

Прислушавшись к шведской речи, вы непременно услышите слово jätte («йе́ттэ»). Первоначально оно имело значение «великан», но со временем его семантика расширилась, и из существительного оно превратилось еще и в приставку со значением «очень». Несмотря на воспитывавшуюся в шведах любовь к лагом, быть где-то jätte вполне уместно. Например, встреча со старым знакомым, которого давно не видели, всегда jättekul («йе́ттэ-кюль» – очень классная), нечто вкусное – jättegott («йе́ттэ-готт» – очень вкусное), да и спасибо может быть огромным – jättetack («йе́ттэ-такь»)!

Со временем люди забыли о связи jätte с великанами и стали употреблять его даже с антонимами: скажем, jätteliten («йе́ттэ-ли́тэн» – очень маленький).

Вы же помните, что в Швеции не принято выделяться? Вероятно, именно поэтому, в какой-то момент все шведы принялись неустанно употреблять jätte, да так часто, что ироничные лингвисты заговорили о настоящем вирусе – jättesjukan («йе́ттэ-хьу́кан»). Это как с должностями, когда титулование оказалось столь частым, что привело к необходимости реформы.

Убирать jätte из языка, правда, никто не собирался, но зато ему подыскали синоним, которым стало слово skit («хуи́т»). Первоначально использовавшееся как бранное для указания на испражнения (ср. русск. «дерьмо»), оно приобрело усилительное значение для прилагательных, обозначавших что-то негативное. Все, что дурно пахло, было отвратительным на вкус или ужасно выглядело, можно было передать при помощи «новой» приставки skit: skitäcklig («хуи́т-э́кли» – отвратительный), skitdålig («хуи́т-до́ли» – ужасно плохой).

Позже связь с чем-то плохим исчезла, а усилительное значение приставки сохранилось: так skit стало синонимом jätte, то есть навоз и великан слились в единое целое. Отмечу, что в Швеции skit не считается таким уж грубым словом, хотя и относится к разряду ругательств, находясь где-то посредине между «чертом» и «дьяволом». Многие шведы и вовсе не признают, что skit – это ругательство. Для них разница между jätte и skit – примерно как отличия между «очень» и «очень-преочень», то есть jättebra («йе́ттэ-бра») – это «очень хорошо», а skitbra («хуи́т-бра») – что-то вроде «отлично».

Но шведы не были бы шведами, если бы не захотели одолжить какое-нибудь заковыристое ругательство из многочисленных американских фильмов. Одним из них стало… shit! («шит»), что в принципе значит примерно то же, что и шведское skit. Однако шведы пошли дальше и подстроили заимствование под