Путешествия англичанина по России, Крыму, Кавказу и Грузии в XIX веке - Роберт Лайелл Страница 51

был местом огромной силы и строительство его стен и башен, без сомнения, считалось серьезным предприятием. Несколько татарских домов рядом с замком и несколько других, разбросанных по прилегавшей равнине, образовывали нынешний город или, скорее, деревню Судак. Большинство из них имели очень жалкий вид. Татары притворялись, что с момента оккупации Крыма русскими их зимы стали более продолжительными и суровыми, чем раньше, без сомнения, они чувствовали так из-за изменения их политического положения. Что ж, действительно, можно сказать, что Крым сейчас – «опустошенный район», справедливость этого замечания подтверждалась руинами, которые мы видели повсюду, и почти повсеместным уменьшением населения. Россия или, скорее, ее представители сначала нанесли смертельные раны, угнетая людей и вынуждая их эмигрировать, уничтожили древние города и почтенные руины, что вызвало недовольство оставшихся, а затем издали несколько новых указов с целью восстановить процветание Крыма, учреждая иностранные и российские колонии, строя казармы и другие правительственные учреждения, организуя суды, восстанавливая древние названия, формируя флот, строя и реконструируя города, такие как Севастополь, Симферополь, Каффа и Керчь. Но население исчезло, и самые полезные и трудолюбивые люди, греки и армяне, почти все покинули полуостров. Промышленности и торговли больше нет, хотя Крым теперь имел порты на Черном и Азовском морях. Севастополь будет главной военно-морской базой юга России, Каффа и Керчь станут прекрасными маленькими городами с государственными учреждениями, а Симферополь может гордиться тем, что является резиденцией правительственной администрации. Но перспектива и значение Крыма при русских кажется очень туманной. Незащищенность собственности также способствовала упадку Крыма. После его завоевания поместья татар были розданы как русским, так и местным жителям. Потом их вернули первоначальным владельцам, но последствием этого были многие длительные судебные процессы.

Суды учреждены в Крыму того же качества, что и в других частях российских владений. Госпожа Холдернесс особо упомянула об ужасной и всеобщей коррупции в российской правовой системе. Процитировав русскую пословицу «Суд любит золото, а нотариус – серебро», она писала, что Крым «в некоторой степени подтверждает это». На вопрос, заданный юристу относительно его мнения, кто выиграет судебный процесс, он ответил: «Сколько денег даст ваш друг, чтобы это уладить?» От наполненности или пустоты кармана обычно зависел исход суда. Холдернесс отмечала, что чиновники жили на такие маленькие зарплаты, что использовали любую возможность для пополнения своего бюджета, которую предоставляла их почти неограниченная власть.

В такой обширной империи, как Российская, каковы бы ни были усилия императора, каковы бы ни были его желания, едва ли можно ожидать, что его влияние, столь сильно ощущаемое в центре, может распространиться с равной силой на отдаленные провинции. Император постоянно предпринимает усилия для всеобщего блага своих подданных, поэтому здесь его любят и уважают, почитают и повинуются. Его визит в Крым был предметом радостных ожиданий, мягкие и примирительные манеры этого могущественного монарха покорили сердца его подданных. Он путешествовал без какого-либо военного сопровождения и завоевал доверие народа.

Примерно полвека назад Крым мог похвастаться населением в полмиллиона душ и мог вывести на поле боя армию из 40 000–50 000 человек. В то время он имел немалое значение, особенно из-за своего полуостровного и пограничного положения между Россией и Турцией, которое он может снова приобрести в случае войны. В 1778 году, после заключения мирного договора между турками и русскими, более 3000 христиан, греков и армян, натурализовавшихся в Крыму, и среди них много торговцев и ремесленников, были перевезены через Азовское море и образовали новые колонии в Нахичевани и Ростове, между Доном и Бердой, но великая эмиграция произошла между 1785 и 1788 годами, после завоевания Крыма русскими. Тысячи и десятки тысяч продали свое имущество за бесценок и уехали в провинции Турции, особенно в Анатолию и Румелию. Из-за потерь, понесенных во время военных действий, разрушительных последствий чумы и вышеупомянутых эмиграций, в 1793 году в Крыму насчитывалось всего 83 493 мужчины и 122 124 женщины, или в итоге – 205 617 душ, включая всех иностранцев и даже русские войска: так что примерно за двадцать лет Таврида потеряла 300 000 своих жителей. Общая численность населения Крыма на данный момент не превышает 280 000 душ. Татарского населения насчитывается не более 600 дворян и 5000 священников со своими семьями, всех остальных можно назвать крестьянами или чернорабочими, которые обрабатывают землю своих господ на уже упомянутых условиях.

Я был бы более внимателен к населению Крыма, потому что этот полуостров, вероятно, станет театром военных действий, если начнется война между Турцией, к которой присоединится любая из великих держав Европы, и Россией, особенно если последняя станет морской державой. Согласно Палласу, татары Крыма всегда высоко ценили знать и духовенство, и их влияние в свое время было настолько велико, что они могли сопротивляться приказам хана и добиваться его низложения. Холдернесс справедливо писала, что «татар Крыма можно разделить на три класса: мурзы, или дворяне; муллы, или священники; и крестьяне, с большим почтением относившиеся к первым. Мулла считался главой каждого прихода, и ничто имевшее значение для общины не предпринималось без его совета. Его земля была вспахана, его зерно было посеяно, собрано и доставлено домой. Редко бывало так, что владелец земли брал десятину со священника».

Высшими качествами татарского характера считались трезвость и целомудрие, за что они повсеместно были достойны похвалы. Татарский закон, как мне говорили, в случаях супружеской неверности приговаривал преступника к захоронению в специально вырытой могиле, когда собирались все соседи, каждый присутствовавший бросал камень, и таким образом преступник приносился в жертву оскорбленным чувствам. Однако крымские татары, ныне живущие под властью российского правительства, не могут больше следовать своим обычаям.

Следующие малоизвестные наблюдения были любезно переданы мне путешественником, который во время длительного проживания в Крыму поддерживал постоянные отношения с татарами и был знаком с их языком, обычаями и манерами. Я думаю, что они очень ценны, и буду использовать данные моего корреспондента:

«Литература. На самом деле у татар едва ли есть что-либо достойное названия литературы. В Крыму нет ни одного живого мусульманского автора, и когда я упомянул об этом обстоятельстве одному эфенди[152], то в качестве оправдания он ответил, что все достойное написания содержится в уже существующих книгах. Эти книги в основном религиозного характера, если это определение можно применить к разным сборникам притч, легенд, сказаний, комментариев к Корану и инструкций относительно различных статей мусульманского вероучения и многочисленных церемоний. Татары очень любят сказки, как и другие азиатские народы. В библиотеке при мечети ханов в Бахчисарае есть несколько великолепных азиатских рукописей, но ими пользуются только эфенди, чтобы прояснить