Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров Страница 7

составляют люди индийского происхождения. И их предки – это уже не рабы, а вольнонаемные рабочие-контрактники. Стали появляться такие города, как Сингапур, где население имело вообще самое разное происхождение и запускался процесс «плавильного котла», а прежние границы и рамки, казавшиеся абсолютно незыблемыми еще лет за 50 до того, стирались. К слову, в том же Сингапуре уже в 1879 году появилась, скажем, городская телефонная служба. Для сравнения: первые телефонные компании заработали в Москве и Петербурге практически одновременно в июле 1882-го.

Каким стал бы мир, если бы процесс развития колониализма и дальше шел эволюционным путем без существенных потрясений? Очень сложно сказать – масса факторов и возможностей. Понятно, что до полного равноправия колоний и метрополии дело дойти не могло – иначе подрывается корневое условие и сущность явления вообще. Но постепенное «смягчение нравов» и повышение уровня жизни – это реальный, а главное, пожалуй, лучший вариант, чем то, что большинство бывших зависимых территорий действительно получило в дальнейшем после периода мировых войн. Колонии находились со своей метрополией и Европой в целом не только в общем экономическом, но и едином информационном пространстве. Так, к началу XX века наиболее вопиющие примеры произвола колониальных администраций уже активно бичуются прессой и общественными активистами. Видную роль тут играли довольно мощные в то время социал-демократические силы и партии. Вспомним Бельгийское Конго – ситуация там начала понемногу нормализовываться только после того, как к ней было привлечено внимание общественности Старого Света. Отметился здесь Джозеф Конрад с его повестью «Сердце тьмы» (1899). Затем в 1904 году был выпущен доклад дипломата Роджера Кейсмента, являвшегося тогда британским консулом в Боме, и началась работа основанного им Общества по проведению реформ в Конго во главе с журналистом Эдмундом Дином Морелом. Кампанию поддерживали такие знаменитые писатели, как Анатоль Франс, Артур Конан Дойль и Марк Твен. Последний написал сатирический памфлет «Монолог короля Леопольда в защиту его владычества». В свою очередь, Конан Дойль, создавший книгу «Преступления в Конго», был вполне себе сторонником колониализма, пусть и не таким ярко выраженным, как, например, Редьярд Киплинг. И дело сдвинулось… Сейчас по отношению к тому же Йемену проявляется существенно большее равнодушие.

Однако у сложившейся системы имелись очень мощные враги – и в первую очередь это были отнюдь не покоренные народы, а, напротив, мощнейшие из государств, которые по тем или иным причинам оказались в период раздела мира в числе опоздавших. Главным образом речь идет о Германии и США. Но вот подходы у них были разными. Немцы, отбросив идеи Бисмарка в период так называемой Вельтполитик, стремились перекроить карту в свою пользу. Имеющиеся колонии становились базами для дальнейшего рывка, пусть пока и не особенно выгодными. Вернее, так могло бы быть по мысли ряда военных и политических деятелей Кайзеррейха – не всех, а главное, так и не реализовавших вполне свою программу до начала Великой войны. Стоит в нескольких словах обрисовать и политическую линию самого знаменитого канцлера в истории Германии по колониальному вопросу. Бисмарк считал, что ключевая задача для немцев – сохранение своего новосозданного государства в центре Европы, а это в первую очередь означает недопущение сплочения против него нескольких сильных противников. Главным образом – Франции и России, дабы избежать войны на два фронта с мощными сухопутными армиями. Но также и Британии. Противостояние с Альбионом в экономической сфере было неизбежным – Германия стремительно развертывала одну из самых мощных индустрий в мире и начинала могучее наступление на позиции «мастерской мира» (в том числе даже на ее собственный внутренний рынок). В этих условиях дополнительно злить Лондон напряжением в колониях, на морях, а также неизбежной в этой ситуации гонкой флотов было едва ли разумно. Что до хозяйственного состязания, то Бисмарк, да и не только он, рассчитывал, что в чистой конкурентной борьбе немецкая продукция окажется достаточно привлекательной, чтобы пробиться через любые барьеры на самые широкие рынки сбыта. В том числе и в колониях других государств. И какое-то время эта стратегия работала.

Карикатура 1884 года – Бисмарк счастлив и доволен, пока остальные державы Европы заняты «там внизу»

Так или иначе, ни у одного политического деятеля в Берлине никогда не было планов полного сноса колониальной системы как таковой. Иное дело – Вашингтон. США к началу XX века стали крупнейшей экономикой планеты. И в то же время обладали крайне скромным военным потенциалом. Испано-американская война показала как то, что Соединенные Штаты, в принципе, способны его нарастить, так и то, что прямой конфликт с перворазрядными европейскими армиями звездно-полосатым пока не по силам. А аппетиты Вашингтона в начале XX века были огромны. Говоря кратко, на примере стран Центральной и частично Южной Америки ими тогда обкатывалась новая модель эксплуатации. Более эффективная и циничная, чем существовавший в то время колониализм. В общем и целом это было то, что теперь именуется неоколониализмом. Фактическая зависимость при формальной свободе. Мы рассмотрим неоколониализм подробнее в следующих главах и особенно заключении. Здесь будет достаточно отметить, что сочетанием военных и экономических интервенций, а также финансовых инструментов Вашингтон смог к началу 1910-х в существенной мере подчинить себе весь обширный Латиноамериканский регион, исключая, быть может, только крупнейшие и наиболее отдаленные его страны (Аргентина, Чили, Бразилия и некоторые другие). Но этого стремительно растущей экономике США было недостаточно.

Роль и место Соединенных Штатов в Первой мировой войне как крупнейшего кредитора и торговца оружием общеизвестна. Равно как и положение, которое США сумели занять по ее итогам. Применительно к рассматриваемой здесь теме я бы заострил внимание на двух основных моментах. Первый – 14 пунктов президента Вудро Вильсона. Две из трех его статей, идущих первыми в списке, посвящены вопросам расширения и гарантий свободной торговли в мировом масштабе:

2) Абсолютная свобода судоходства на морях вне территориальных вод как в мирное, так и военное время, кроме случаев, когда некоторые моря будут частью или полностью закрыты в международном порядке для исполнения международных договоров.

3) Устранение, насколько это возможно, всех экономических барьеров и установление равенства условий для торговли всех наций, стоящих за мир и объединяющих свои усилия к поддержанию такового.

Фактически в этих двух позициях – программа США в отношении колониальной системы и предтеча деколонизации. Если в колонию в практически равных с метрополией правах может прийти некий могучий внешний экономический игрок, то она в существенной мере теряет свой хозяйственный смысл. Расходы по обороне, инфраструктурному строительству и так далее несет государство – владелец колонии, а выгоды от гарантированного сбыта товаров им теряются.

Вторым значительным шагом явилось создание – также с подачи Вильсона – Лиги Наций, появление в рамках этой структуры подмандатных территорий. Безусловно, фактически