Огневой вал. Артиллерия в прошлом, настоящем и будущем - Фредерик Жорж Эр Страница 56

Подвижность артиллерии прежде определялась лишь ее управляемостью на поле сражения, т. е. способностью маневрировать по любой местности, быстро занимать позиции и, наконец, легко передвигаться вручную при переносах огня. Эту подвижность в более тесном смысле слова мы называем в настоящее время тактической подвижностью. Однако минувшая война, с ее разнообразными и обширными театрами военных действий и вследствие этого с маневрами большого масштаба, вызвала необходимость подвижности иного рода, которую мы называем в настоящее время стратегической подвижностью; последнюю можно определить следующим образом: способность быстро передвигаться на большие расстояния, допуская переброску с одного участка данного театра военных действий на другой или же переброску на другой театр военных действий.

Эта новая точка зрения ставит с самого начала вопрос о тяге. Необходимо установить, какой из двух имеющихся способов – конная запряжка или механическая тяга – дает наибольшую тактическую подвижность и какой из них действительно обеспечивает подвижность стратегическую.

Что касается тактической подвижности, то она обусловливается непосредственно и по преимуществу фактором веса. Правда, прошло то время, когда от артиллерии требовали выезда на позицию рысью или даже галопом по любой местности. Опыт войны показал, что нормальным аллюром, даже для легкой артиллерии, как при больших переходах по дорогам, так и при маневрировании на поле сражения, является шаг; рысью можно двигаться лишь на короткие расстояния и по хорошим дорогам; что же касается галопа, то он должен быть категорически запрещен. Это ограничение в пользовании быстрыми аллюрами позволяет нам увеличить вес, допустимый для перевозки конной тягой.

Теперь мы считаем возможным повысить вес до 3 000 кг при запряжке в 6 лошадей и до 4 000 кг – при запряжке в 8 лошадей.

Сравнительные опыты, систематически проведенные в Мальи в 1919 г., показали, что в пределах указанного веса повозки с конной тягой маневрируют с большей быстротой и гибкостью, чем орудия с моторной тягой. Хотя механической тяге нужно отдать предпочтение при продолжительном движении по вязкому грунту, все же при переходе через препятствия, требующие мгновенного усилия, преимущество остается на стороне конной тяги; опасность порчи магнето от влаги препятствует моторным повозкам переходить вброд реки средней глубины, легко доступные для лошадей; повозки автомобильной артиллерии имеют всегда больший вес при равном калибре, чем повозки артиллерии с конной тягой, ввиду чего они дольше задерживаются перед поломанными мостами, так как последние требуют более солидного ремонта; наконец, конная тяга отличается той степенью бесшумности и приспособленности к ночным переходам, которой механической тяге, быть может, никогда не удастся достигнуть.

С другой стороны, преимуществом моторизованной артиллерии являются экономия в личном составе, достигающая 20–30 %, меньшее загромождение дорог, легкость снабжения снарядами и, наконец, неуязвимость моторов при обстреле химическими снарядами, от которого почти невозможно предохранить лошадей.

Однако эти достоинства, как нам кажется, не уравновешивают преимуществ конной тяги для тех орудий, от которых требуется большая тактическая подвижность и вес которых допускает ее применение.

Орудия непосредственной поддержки, пушки и легкие гаубицы, а также 105-мм пушки запрещения, вес которых не превосходит указанных выше пределов, должны, следовательно, перевозиться конном тягой.

Этот вопрос остается еще спорным в отношении 155-льи гаубицы разрушения, вес которой, несомненно, превзойдет 4 т. Чтобы это орудие сохранило достаточную тактическую подвижность, оно должно перевозиться конной тягой, что требует разделения системы на две повозки. Однако тем самым его применение усложняется, и поскольку это усложнение будет признано недопустимым, постольку придется прибегнуть к механической тяге.

Остается рассмотреть еще одно легкое орудие – пушку непосредственного сопровождения пехоты. Опыт показал, что лошадь не может повсюду следовать непосредственно за пехотой, так как она слишком уязвима для пуль и ОВ.

Таким образом, пушка сопровождения должна перевозиться механической тягой.

Часто при обсуждении вопроса об относительных преимуществах животной и механической тяги приводят аргумент, которому некоторые придают решающее значение. Ссылаются на то, что широкая моторизация артиллерии вызовет увеличение расхода бензина, и указывают, что мы, завися от ввоза этого горючего из-за границы, не имеем права рисковать оказаться парализованными в случае прекращения подвоза. Опираясь па этот довод, утверждают, что мы должны во что бы то ни стало сохранить конную тягу повсюду, где она применяется.

По нашему мнению, этот аргумент не может быть принят в расчет. Моторизация легкой артиллерии лишь незначительно увеличит число необходимых нам автомобильных повозок; главными потребителями бензина всегда будут бесчисленные грузовики автотранспортной службы(110) и авиация.

Если мы будем располагать достаточным количеством бензина, то осуществление полной моторизации артиллерии с этой стороны не будет встречать препятствий. Если же нам будет угрожать недостаток горючего, то лучше, пожалуй, сразу же отказаться от борьбы и заранее признать себя побежденными. Наконец, тот же аргумент можно выставить против конной тяги. Всем известно, что в 1917 г. недостаток лошадей и фуража стал остро чувствоваться во всех воюющих армиях, которые безрезультатно пытались закупать их на всех рынках мира.

Тем не менее, вопрос о снабжении горючим остается одним из наиболее угрожающих. Решить этот вопрос мы можем только поддерживая дружественные отношения с производящими бензин странами и сохраняя господство на море. Другой выход из положения будет найден, если французской промышленности удастся решить проблему национального горючего; таким горючим могут быть спирт, газ, добываемый из древесного угля, и все сорта жидкого топлива, которыми мы располагаем в достаточном количестве на территории Франции или в колониях.

Легкие орудия с животной тягой обладают достаточной тактической подвижностью, и никакая другая тяга дать им такую степень подвижности не может. Иначе обстоит дело со стратегической подвижностью, которая при перевозке лошадьми остается весьма посредственной; ее можно повысить, прибегнув к помощи железных дорог для стратегических перебросок запряженной артиллерии. Этот недостаток неоднократно давал себя остро чувствовать во время войны, в частности под Верденом, в 1916 г., когда пехота подвезенных на грузовиках дивизий вводилась в бой без своей артиллерии, запаздывавшей вследствие движения по обыкновенным дорогам.

То же явление наблюдалось в 1918 г. во время весеннего германского наступления, но оно имело менее тяжелые последствия благодаря поддержке возимой артиллерии, стратегическая подвижность которой позволяла быстро перебрасывать ее на угрожаемый участок для поддержки дивизий, ожидавших прибытия своей запряженной артиллерии.

Мы останавливаемся на этом факте лишь вскользь, так как еще вернемся к нему при обсуждении вопросов организации. Отметим, однако, уже сейчас, что этот факт показывает необходимость не включать всю легкую артиллерию в состав дивизий, а оставить значительную ее часть в распоряжении главного командования, причем эта часть должна обязательно иметь механическую тягу. То же относится и к 105-мм пушкам запрещения, часть которых, как мы увидим ниже, должна оставаться вне