Бернард Корнуэлл - Стоунхендж Страница 102

— Может быть, сражения не будет, — с надеждой сказал Мерет. — Может быть, мы простоим здесь целый день, докричимся до хрипоты и разойдёмся по домам. А потом будем хвастаться, какими мы все были отважными. Меня бы это устроило.

— Возможно Раллин ожидал атаки, какие предпринимал Ленгар, — предположил Сабан.

— Он думал, что мы поступим так же?

— Вероятно, — предположил Сабан, — а теперь мы не делаем того, что он ожидал, и ему придётся выступить первым, если хочет победить.

Раллин очевидно пришёл к тому же решению, так как теперь он и Дирэввин призывали свою армию двинуться вперёд, провозглашая, что эти подонки из Рэтэррина слишком робкие, чтобы атаковать и слишком упрямы, чтобы отступить без борьбы, и дожидаются, чтобы их убили. Раллин выкрикивал, что Каталло ожидает слава, и что любой человек убитый в этот день отправится к свету Лаханны на небо. Первые, кто достигнет линии Рэтэррина, смогут забрать у врагов женщин и домашний скот, и это поощрение придало смелости его людям. Хмельной напиток также возымел своё действие, и барабанный бой заполнил всё вокруг, женщины, наблюдающие с холмов, кричали своим мужчинам идти вперёд и убивать. Шум был непрерывным — крики и визг, бой барабанов и вопли, пение и топот. Военачальники Раллина рассредоточились вдоль линии войска и продолжали побуждать людей идти вперёд, и их пример и обещания Раллина наконец возымели действие и вся возбуждённая масса людей пришла в движение.

— Просто стойте и ждите! — закричал Камабан. — Стойте и ждите!

— Да помогут нам боги, — сказал Мерет, притрагиваясь к паху.

Враг наступал медленно. Никому не хотелось быть первым, дошедшим до строя Рэтэррина, и поэтому они двигались, выкриками ободряя друг друга. И только стрелки были единственными, кто вырвался вперёд, но даже они были осторожны, стараясь не зайти слишком далеко. Раллин был в середине своего строя, где он с успехом подгонял своих лучших воинов. Он хотел, чтобы остальное его войско увидело этих героев, прорывающихся через центр войсковой линии Рэтэррина и начавших убийства, которые превратятся в резню, когда воины Камабана сломаются и побегут. Воины выкрикивали боевые кличи, сотрясали копьями, но ни один из воинов Рэтэррина до сих пор не выступил вперёд навстречу атаке.

— Стойте и ждите! — призывал Камабан. — Слаол дарует нам победу!

Лучники врага достигли дальнего берега реки и поколебались какое-то время среди густых зарослей кипрея перед тем, как прыгнуть в воду.

— Осторожно стрелы! — прокричал человек рядом с Сабаном.

Были выпущены первые стрелы, и Сабан увидел их мелькание в небе. Ни одна не приблизилась к нему, хотя в кое-где люди отскакивали в сторону от пикирующих в них стрел. Лучники Каталло рассредоточились вдоль всей линии войска, и их стрел было немного. Однако им удалось поразить нескольких воинов, и эти ранения ободрили копьеносцев, двигающихся позади стрелков. Они с плеском переходили через реку, обходя жрецов, которые всё ещё спокойно переговаривались.

— Ты собираешься воспользоваться своим луком? — спросил Сабана Мерет, и Сабан достал стрелу из колчана и вложил её в тетиву, но не оттянул её. Было время, когда он мечтал стать героем, о котором слагаются песни его племени, но сейчас он не испытывал жажды крови. Он не мог ненавидеть Дирэввин или её людей, и поэтому просто смотрел на приближающегося противника, и ему хотелось знать, как Камабан планировал отразить такой бешеный натиск.

— Дайте им подойти! — призывал Камабан.

Ни один из лучников Рэтэррина не ответил на стрелы, выпускаемые ободрёнными стрелками Раллина, которые подошли ещё ближе и теперь их стрелы летели ровно и быстро — слишком быстро, чтобы увернуться от них. И люди кричали, когда в них попадали, спотыкались и падали на спину, и вид раненых людей спровоцировал группу опытных воинов Раллина побежать вперёд с громкими криками, стремительно поднимаясь вверх по отлогому холму.

— Пора! — прокричал Камабан, и первый ряд его воинов расступился в стороны, позволяя множеству лучников выпустить жалящее облако стрел прямо в лицо отряду Раллина. Дюжина врагов упала, один из них со стрелой в глазу, а оставшиеся копьеносцы Каталло остановились, изумлённые таким внезапным градом стрел с кремневыми наконечниками. Затем в их сторону просвистела ещё одна партия стрел, потом третья, и в этот момент Гундур издал боевой клич Рэтэррина, и его избранные воины с развевающимися лисьими хвостами закричали и начали атаковать. Лучники Камабана теперь расступились, направляясь влево и вправо, и оттесняя лучников врага назад. Люди Рэтэррина казались очень робкими, и их внезапная контратака, молниеносная, как нападение змеи, ошеломила врага.

Гундур и Ваккал повели своих подчинённых прямо в группу раненых людей Раллина. Ваккал, перья лебедя ярко выделялись на его волосах, размахивал своим топором с длинной рукоятью, а Гундур эффективно орудовал своим тяжёлым копьём. Очень быстро центр поля превратился в клубок людей режущих и наносящих удары, но лучники Камабана наносили жестокий удар, и теперь избранные воины Рэтэррина прорвались через центр сил Раллина. Они убили самых великих героев Каталло в реке, где Раллин пытался возобновить борьбу, пока Ваккал не метнул свой топор. Тяжёлое лезвие поразило Раллина в голову, и вождь противника упал среди зарослей кипрея. Гундур издал крик и с плеском ворвался в реку, вонзив своё копье Раллину в грудь. За ним последовал Камабан, широко размахивая своим мечом, что было опасны как для своих, так и для врагов. Дикий вид Камабана, его полосатое лицо, волосы с подвешенными костями и окровавленная кожа повергли в ужас людей Каталло. Они отступали и отступали, а потом побежали ещё быстрее, когда воины с лисьими хвостами ринулись в шумную атаку.

— Пора! — закричал Камабан остаткам своей линии войска. — Идите и убейте их! Их жизни ваши!

И люди Рэтэррина, так же ошеломлённые, как и враги, успехом своих воинов в центре линии, и увидевшие, как люди Каталло охвачены страхом и отступают, издали мощный крик и бросились вперёд к реке.

— Убейте их! — завывал Камабан. — Убейте их!

Его завывания оживили его победоносный центр, и он повёл его в дико кричащее наступление перешедшее в преследование врага, всё ещё численно превосходившего силы Камабана, но охваченного паникой из-за гибели своего вождя. Люди Рэтэррина издавали радостные победные крики, когда поражали в спину убегающего врага. Они убивали с яростью от высвобожденного страха, кричали и кололи кинжалами, резали и били. Паника перешла в полный разгром, когда символ племени Каталло попал в руки Ваккала. Он ударил мечом слепого Мортора, схватил шест и разбил череп своим клинком. И вид разрушения черепа вызвал громкий стон в рядах дезорганизованного врага. Женщины Каталло побежали к своему большому храму, а отступающие копьеносцы в панике последовали за ними. Наступил хаос, а воины Камабана ловили и преследовали убегающие группы людей. Каталло потерпел поражение, Каталло спасалось бегством, а люди Рэтэррина насыщали своё оружие убийством.