Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского - Коллектив авторов Страница 7

Кто кровью твоею испачкан – ответит!

Так Авеля кровь лоб Каина метит.

Пылает клеймо, знак позора не спрятан:

Он в кожу убийцы навеки впечатан.

А ты свои раны по миру упрямо

Неси, не склоняясь, сестрица Рухама!

Неси, не стыдясь, свою тяжкую долю.

Мы вместе с тобой устремимся на волю.

Встань и пойдём: ни спасенья, ни чуда

Мы не дождёмся… Скорее отсюда!

От злобного воя, от гнусного хама…

Воспрянь же душою, сестрица Рухама!

Встань и пойдём! Материнский не прочен

Дом наш, и кровью порог оторочен.

Не будет нам здесь надёжного крова —

Пойдём же туда, где примут любого.

В приюте гонимых, вдали от бедлама

Рассвета дождёмся, сестрица Рухама!

Встань и пойдём! Даже в день непогоды

Там согревает сиянье свободы

Всех, угнетённых наветом и ложью,

Всех, сотворённых по Образу Божью.

Там ты посмотришь честно и прямо

Миру в глаза, сестрица Рухама!

Менахем-Мендл Долицкий

1856, Белосток – 1931, Лос-Анджелес

К Пнине

Чей взор к твоей прелести не был прикован,

Тот лунных ночей не видал озаренья.

Кто голосом не был твоим очарован,

Тот арфы и скрипки не слышал с рожденья.

Кто лик твой не видел – тот утренних лилий

Не видел в омытых росою долинах;

И кто твоих глаз не видал голубиных,

Тому небеса никогда не светили.

И вы, звездочёты, стараетесь тщетно:

Вам тайны светил не постичь ни единой,

Пока не прочтёте, как в книге заветной,

Послание звёздного неба для Пнины.

К Шуламит

Как Божья свеча – солнца луч безмятежный —

Сияет твой взор непорочный.

Как отблеск серебряный россыпи снежной,

Лицо твоё в час полуночный.

Как капли росы на соцветиях розы,

Глаза твои в свете зарницы.

И грусти ночной золотистые слёзы

Наводит луна на ресницы.

Как слава Сиона весь край наш родимый,

Так страсть грудь твою наполняет.

Там властвуют чары, там прелесть любимой

И сердце и душу пленяет.

Идём же со мной, Шуламит дорогая,

И будешь, в стране наших грёз расцветая,

Цветов её дивных чудесней.

И там, среди лилий долин, моё счастье,

Забудешь печаль, как весною ненастье,

И песней звучать станешь. Песней!

«Сион незабвенный! Отсохни, десница…»

Сион незабвенный! Отсохни, десница,

Коль я о тебе позабуду!

Пусть в яму сойду, коль душою стремиться

К руинам Сиона не буду!

Прилипни, язык, влаги жаждущий, к нёбу,

И высохни сердце от боли,

Коль слёз мне не хватит, чтоб плакать до гроба

О муках Сиона в неволе!

Пусть рухнет мой кров, пусть скитаться по норам

Я буду в лохмотьях и в горе!

Червей стану есть и покроюсь позором,

Коль слава Сиона в позоре!

Оплот мой единый! Меня неизменно

Ты греешь своими лучами!

И даже в могиле, средь гноя и тлена,

Почувствую я твоё пламя!

Нафтали-Герц Имбер

1856, Злочев (Галиция) – 1909, Нью-Йорк

Надежда[16]

Пока жар души глубо́ко

В груди еврея пылает,

И он к пределам востока,

К Сиону взор устремляет —

Ещё дано воплотиться

Надежде нетленной:

В страну отцов возвратиться,

В Давида град[17] незабвенный.

Пока, как из полной чаши,

Дождями слёзы струятся,

И верные братья наши

К надгробьям отцов стремятся,

Пока ещё нашей Святыни

В глазах горит отраженье,

Пока еврей и поныне

Скорбит о её крушенье,

Пока потоки Ярдена[18]

Кипят и неугомонно

С великим гулом и пеной

В Кинерет текут с Хермона,

Пока песок запустенья

Ночная буря взметает,

Пока дочь Сиона тенью

Среди руин обитает,

Пока ещё есть евреи,

Встающие в час урочный,

Оплакать прах Иудеи

Слезой молитвы полночной,

Пока ещё кровь, вскипая,

Струёй бежит в наших жилах,

Пока роса голубая

Лежит на святых могилах,

Пока в груди, как и прежде,

Еврейское сердце бьётся —

Ещё верны мы надежде,

Что благом Бог отзовётся.

Внимай же, о брат мой милый,

И помни слова пророка:

Пока не иссякли силы,

И взор устремлён к востоку —

Ещё дано воплотиться

Надежде священной!

В страну отцов возвратиться,

В Давида град незабвенный!

Мордехай Цви Мане

1859, Радошковичи (Белоруссия) – 1886

Роза

Как блещешь ты, роза, весенней красою!

Полны твои вены рубином багряным.

То плачешь, сверкая вечерней росою,

То взором сияющим льнёшь к моим ранам.

Цвет белый, цвет жёлтый – всю гамму цветенья

Ты в завязи прячешь, и ждёшь, что природа,

Тебе аромат подарив от рожденья,

Добавит к нему запах дикого мёда.

И с тихим жужжаньем пчела золотая

Украсить тебя блеском крыльев стремится.

Пьёт сладкий твой сок, над тобою витая,

И ты оживаешь, вспорхнув словно птица.

Моей музе

Лишь голос услышу твой утренней ранью,

Пробудится сердце, воспрянет, как птица;

Навстречу рассвету, навстречу сиянью,

С тобой, моя муза, душа устремится.

Очнусь от дремоты, и струны настрою,

В твоё изолью я, любимая, лоно