Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова Страница 52

А он вчера окончен — бой, И мимо древних стен Завоеватели толпой Прошли понуро в плен, И в улицах цветет каштан — Не счесть его свечей!— И слышен смех то тут, то там И говор москвичей, И кажется, что здесь при всех, Родства исполнив власть, Вацлавская во весь разбег С Садовою слилась! 1945

МИХАИЛ ЛУКОНИН

ПОЛЕ БОЯ

Пахать пора!                   Вчера весенний ливень Прошелся по распахнутой земле. Землей зеленой пахнет в блиндаже. А мы сидим — и локти на столе, И гром над головами,                                визг тоскливый. Атаки ждем.                   Пахать пора уже! Глянь в стереотрубу на это поле, Сквозь дымку испарений, вон туда. Там стонет чернозем, шипит от боли, Там ползают противники труда. Их привели отнять у нас свободу И поле, где пахали мы с утра, И зелень,               землю,                         наши хлеб и воду. — Готов, товарищ? — Эх, пахать пора!.. Постой! Как раз команда: «Выходи!» Зовут, пошли!                     Окопы опустели. Уже передают сигнал, пора! — Пора! Пора! —                          Волнение в груди. Рассыпались по полю, полетели, И губы шепчут:                       — Сгинет немчура! Ползти...              На поле плуг забытый...                                                  Друга Перевязать                 и положить у плуга. Свист пуль перескочить,                                    упасть на грудь, Опять вперед —                        все полем тем бескрайним, И пулемет, как плуг, держать,                                              и в путь? Туда, где самолет навис комбайном. Шинель отбросить в сторону,—                                               жара! Опять бежать, спешить.                                    Пахать пора! Идти к домам,                      к родным своим порогам, Стрелять в фашистов,                                 помнить до конца: Взята деревня!                       Впереди дорога, И вновь идти от милого крыльца. Так мы освобождаем наше поле, Родную пашню.                       Дом.                              Свою весну. В атаку ходим, пахари,                                   на воле, Чтоб жить, Не быть у нечисти в плену. А поле, где у нас хлеба росли, Любой покос и пастбище любое, Любой комок исхоженной земли, Где мы себе бессмертье обрели,— Теперь мы называем полем боя. 1942

КОЛЕ ОТРАДЕ

Я жалею девушку Полю.                                     Жалею За любовь осторожную:                                   «Чтоб не в плену б!» За:     «Мы мало знакомы,                                 не надо,                                             не смею...» За ладонь,                отделившую губы от губ. Вам казался он:                       летом — слишком двадцатилетним, Осенью —                рыжим, как листва на опушке, Зимой, на морозе,                             является в летнем, А весною — были веснушки. А когда он поднял автомат,—                                            вы слышите? — Когда он вышел,                         дерзкий,                                     такой, как в школе, Вы на фронт                   прислали ему платок вышитый, Вышив:           «Моему Коле!» У нас у всех                   были платки поименные, Но ведь мы не могли узнать                                         двадцатью зимами, Что когда               на войну уходят                                     безнадежно влюбленные,— Назад