Поэзия периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет - Валентина Михайловна Курганова Страница 40

Спускались синие туманы, И сосны слышали окрест, Как шли с победой партизаны. 1942

ПЕСНЯ О ДВАДЦАТИ ВОСЬМИ

Кружилась в поле злая осень, Летела поздняя листва, Их было только двадцать восемь, Но за спиной у них Москва. На них чудовища стальные Ползли, сжимая полукруг... «Так защитим Москву, родные!» — Сказал гвардейцам политрук. Летят бутылки и гранаты, Последний бой всегда суров! «Бей за Москву, за нас, ребята!» — В последний раз кричит Клочков. Не пропустили вражьи танки Герои Родины своей, В сырой земле лежат останки, Лежат тела богатырей. И славу им ветра разносят, И слышит Родина слова: «Их было только двадцать восемь, Но за спиной была Москва!» 1942

ОТ КРАСНОПРЕСНЕНСКОЙ ЗАСТАВЫ

От Краснопресненской заставы, Где вешних зорь горят лучи, Дорогой доблести, Дорогой славы Шли в бой суровый москвичи. Еще не смяты гимнастерки, Но опален войной закат. Прощай, любимая, Прощай, Трехгорка, Не забывай своих ребят... Мели военные метели, Прошла в боях войны гроза, И над Берлином Уж отгремели Орудий наших голоса. Вновь подмосковные пригорки, В тени берез Москва-река, И снова нас к себе Огни Трехгорки Зовут, зовут издалека. Над Краснопресненской заставой Огни труда всегда горят. Знамена доблести, Знамена славы, Как ветер Родины, шумят. 1947

ПО-ЗА ДНЕПРОМ

По-за Днепром Весенний гром, Широкие раскаты... Цветет земля, Лежат поля, Бугры да перекаты. У двух дорог, Где дуб высок,— Солдатская могила; И степь над ней От всех друзей Цветы свои склонила. Здесь ветер пел, Огонь летел, Металось в поле пламя; И за рекой Суровый бой Вставал над берегами. ...Цветет земля, Лежат поля, Бугры да перекаты. ...А за Днепром Весенний гром, Широкие раскаты. 1949

ВЛАДИМИР ФЕДОРОВ

* * *

Я — в кольце острокрышего города. В эту ночь, на чужой стороне, Все, что сердцу солдатскому дорого, Как впервые, припомнилось мне. Где-то рядом грохочут сражения. Отдохнем, а на зорьке — в бой. Смерть не делает нам снисхождения, Но пока я — влюбленный, живой. И готов я со смертью помериться. Если что — знаешь, лучше без слез... Но, по правде сказать, мне не верится, Чтобы что-то со мною стряслось. Видно, молодость — это непрошено, Как вино забродившее, бьет. Только кончится все по-хорошему — Чует сердце мое наперед.

ИВАН БАУКОВ

ГОРИТ ВАРШАВА

Девятый день горит Варшава, Девятый день бойцы не спят, И галки красного пожара