Михаил Херасков - Собрание сочинений Страница 129

Хоткеев

       Когда россияне готовят казни нам,       В отчаяньи мы смерть определили вам.       Умрите!

Парфения

                      Из каких вы нас губите правил?

Хоткеев

       Из правил мщения!

София

                                        И Вьянко нас оставил!

       Кто может наших слез потоки отереть?

Парфения

       Не в узах — я в венце Софию льстилась зреть!       Мечтались на тебе мне брачные покровы,       Не черные сии одежды и оковы;       Мне зрелись пред тобой разбросанны цветы,       Всё, всё исчезло вдруг! — забвенна Вьянкой ты!

Хоткеев

       Отец Желковского от раны умирает,       А сын его в Москве сокровища сбирает;       Чего мы не могли доныне вображать,       Из града хочет он с богатством убежать;       Родителева скорбь его остановила,       И, может быть, корысть за стены удалила.

София

       Пускай из града он с богатством убежит,       Ему быть счастливу на свете надлежит.       Люблю его! люблю! и небу поручаю;       Да будет Вьянко жив, а я мой век скончаю.       Ах! горько без него и жизнь кончать, и жить…       Но жизнию его должна я дорожить.       Исчезните мои наружны украшенья,       Которы льстили мне во время утешенья.

(Она срывает свои уборы.)

       В дыму и в пламени мне кажется весь град!       Разверзся предо мной, разверзся мрачный ад!..       Какие огненны мне зримы тамо реки!       О! как страдают здесь несчастны человеки,       Которые свою отчизну предают       И клятвы не хранят, которую дают.       О, место горестей, уныния и скуки!       Ах, Вьянко! ты ко мне в слезах подъемлешь руки;       Из сердца у тебя струями кровь течет;       Какая сила в ад меня к нему влечет!       Нейду, нейду туда! — но тщетно противляюсь;       Душа к нему летит! я с ним соединяюсь.

(Опомнясь, к девицам.)

       Ах! чувствую в уме смятение моем;       Слабею — трепещу — не вижу света днем!

(Упадает в объятия Парфении.)

Хоткеев

       Прельщенны льстивыми поступками, словами,       Что россы нам сулят, мы делаем то с вами.

Парфения

       Увы! сколь наша часть ужасна и бедна!       Княжна, безгласна ты, бесчувственна, хладна!       Благополучна ты, когда твой век прервется;       Но сердце живо в ней, еще в ней сердце бьется:       София бедная! опомнись и живи       Для дружбы искренней, когда не для любви.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те ж и Вьянко (вбегая)

Вьянко

(полякам)

       Бегите вы отсель, несчастные, бегите!       Спасать и честь и жизнь полякам помогите:       Пожарский с воинством теперь уже в Кремле,       Нет места, больше нет в российской нам земле;       С Москвою прерваны уставленны союзы,       Везде готовят нам оковы, плен и узы.       Димитрий, мстящею кидая гром рукой,       Лиет по улицам литовску кровь рекой.       Спасайте вашу жизнь, несчастные, спасайте!       А бедным девам сим свободу вскоре дайте.

Хоткеев и вельможи

(подняв мечи)

       Мы смерти их предать за нашу кровь хотим!

Девицы

(упав на колени)

       О Боже!

Вьянко

(подняв меч)

                    Варвары! я здесь защитник им,       Не слабых жен мертвить — покорствуя судьбине,       Вы должны небеса склонять к щедроте ныне.       Бегите!

Слышен глас трубный. Поляки убегают.

Вьянко

(к Софии)

                      В узах ты, нам зла не приключив!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те ж, кроме польских воинов

София

(приходя в себя)

       Чей голос внемлю я? — ах! Вьянко, Вьянко жив!       Не тень ли здесь его?

Вьянко

(снимая с нее цепи)

                                            Я жив! — а ты в неволе,       Которая сиять должна бы на престоле;       Позорный зрела ты несчастных дней конец!       В моих объятиях скончался мой отец,       Но воздал я ему последню должность сына:       Медленья моего во граде он причина,       С наперсницами здесь ты б в узах не была,       Моя бы вас рука от варваров спасла.       Россияне уже Москвою обладают;       Меня мои кони за градом ожидают;       Поляки с трепетом из здешних стен бегут;       Пойдем, и мы пойдем, венцы нас в Польше ждут!

София

       Не только для венцов — с тобой рабыней пленной,       О Вьянко! я пойду, пойду на край вселенной.       Но, дружбы не явив, отсель не уходи:       Сними оковы с них и пленниц свободи.

Вьянко

(снимая оковы с девиц)

       Россияне меня родителя лишили       И жребий бедственный всей Польши довершили;       Они мои враги, ты кровь злодеев сих;       Но я, тебя любя, люблю с тобою их,

Парфения

       Когда наш град спасен, мы россов не страшимся;       Бегите вы отсель! мы в домы возвратимся.

(Ушли.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

София и Вьянко

Вьянко

       Какой сверкает блеск вдали очам моим!       Я слышу вопль и шум — София, поспешим!

(Разбрасывает острог и выходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те ж и Леон

Леон

(имея меч в руках)

       Постой, злодей! постой! ты должен мне ответом,       Во граде, в войске, здесь, пред целым должен светом!

Вьянко

       Готов я дать ответ!

София

(на коленях, Леону)

                                         Для праведных небес,       Оставь его! оставь, зри, зри потоки слез!

Леон

       На прелести твои я больше не взираю!

(Нападая на Вьянку, убивает.)

       Умри, злодей!.. умри!

Вьянко

(упадая)

                                            София! — умираю!

София

(бросаясь к нему)

       О друг моей души! тебя уж в свете нет!       Противен без тебя и страшен мне весь свет!       Моя любовь тебя, моя любовь убила;       Но пусть узнают все, как я тебя любила!

(Леону, указывая на Вьянку.)

       Убийца! зри, как кровь из ран его течет;       Ах! капля каждая меня к нему влечет.       Ему и душу ввек, и сердце обручаю:       Когда скончался он, и я живот кончаю.

(Схватив меч Вьянкин, заколается.)

Леон