Михаил Херасков - Собрание сочинений Страница 125

Леон

       Какая лютая и пагубная речь!       Мне б должно в грудь твою вонзить сей острый меч       И тем отечество от варварки избавить,       Котора ни во что дерзает клятвы ставить;       Зри ненависть в очах, любовь мою забудь.

София

       Тут сердце у меня! пронзай, пронзай мне грудь;       На смерть, на бедствие, на казни я готова.       Ах! не поляки вы — от вас не жду инова.

Леон

       Давно бы я твою неверну грудь пронзил       И дух бы твой извлек, — но я тебя любил!       Сие смущенное уму напоминанье       Всё мщение мое приводит в недеянье.       О! если бы ты мне верна была, княжна,       Ты знатной девою была бы почтена;       Была бы мною ты, как жизнь моя, любима       И братом не была с презрением гонима.

София

       Но Вьянко бы моей душой не обладал.

Леон

       Таких я от тебя, таких речей и ждал!

София

       За нежность не вини несчастную Софию;       Люблю Желковского, но чту — я чту Россию;       Я именем своим и жизнью ей должна;       Но в славе, в тишине приятна мне она,       Под сенью мирною как будто рай цветуща;       Не крови жаждуща, не в плен людей влекуща,       Не поставляюша любовных чувств в вину.

Леон

       Ты в узах ли, княжна?

София

                                             Но Вьянко во плену!

Леон

       Его свободою не можешь ты и льститься.

София

       Позволь в последний раз с любезным мне проститься.       Позволь!

Леон

                        Ищи в Литве послушников таких;       Не прелесть — Тартар весь я зрю в очах твоих.       Сейчас, неверная, сейчас иди ко граду!

София

       Я горесть здесь нашла, а там найду отраду.

Дарует Сигисмунд нам сына Владислава… — На деле Сигизмунд отказывался от возведения Владислава на русский престол, намереваясь сам его занять (ср. коммент. к строке: Кто, кто теперь лишит престола Владислава?).

Он мне сказал: "Когда с Литвою вы согласны, // Так подвиги мои за ваш престол напрасны", — // И хочет с воинством поспешно отступить. — Ситуация 1610 г. (см. коммент. к строке: С отважным Понтусом поборствуют нам шведы…). Избрание Владислава на русский трон прекращало договор Московского государства с Швецией, находившейся в состоянии войны с Польшей. Отойдя на север, Делагарди выступил в 1611 г. против русских и занял Новгород, откуда был изгнан лишь в 1617 г.

Так! душу я мою пред вами отворю… — Херасков вводит в речь Софьи полонизм (пол. "tak" соответствует русскому "да").

А нам, воюющим, друзья не помогают… — В сражении 22 августа 1612 г. полки Д. Т. Трубецкого не приняли участия, выжидая, чтобы истощились силы ополчения; казаки заявили: "Богаты пришли от Ярославля, отстоятся и одни от гетмана".

Не служба там — позор, где правят войском страсти! — Часть казаков, не послушав Трубецкого, вступила в сражение, заявив: "От вашей ссоры Московскому государству и ратным людям пагуба становится".

ДЕЙСТВИЕ IV

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Князь Димитрий и Леон

Князь Димитрий

       Где Вьянко, узник твой?

Леон

                                                  Под стражей пребывает;       Но в узах об одной Софии унывает,       Введенной мной во град.

Князь Димитрий

                                                  Представь его ко мне;       Я с ним беседовать хочу наедине.

Леон

       Хоть кроток видом он, приветлив, благодарен,       Учтив, признателен, но льстив он и коварен.       Не верь, о государь! не верь словам его.

Князь Димитрий

       Не требую ни в чем совета твоего,                                  Леон ушел.       Исполни что велю.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Князь Димитрий

                                        Что делать днесь, не знаю!       Врученной властию скучать я начинаю;       Мне тягостна она — о власть! верховна власть!       Ты есть горчайшая для смертных в мире часть.       Начальство над людьми, начальство есть почтенно;       Но ах! с коликими трудами соплетенно!       То блески, что вдали душе и сердцу льстят,       Но кои, озарив, всю душу тяготят;       За каждое от нас произнесенно слово       Сужденье от людей всегда в устах готово;       И нам подвластные нередко судят нас,       Не вникнув в связи дел, не растворяя глаз;       Властители людей осуждены ответом       За малый общий вред пред Богом и пред светом;       Природа рушит ли воздушну тишину,       Гремят ли небеса, — всё ставят им в вину.       Россия зрится мне, Россия изъязвленна,       Во узы ввержена, бледна, окровавленна;       Вздыхает вкруг меня, мне слышится, земля:       Телами вскоре здесь покроются поля,       И кровию трава российской обагрится;       Здесь воды закипят, весь воздух загорится.       О, если бы я мог сей ужас отвратить!       Хотел бы кровь мою один за всех пролить.       Душа Димитрия изменам не причастна,       Но гордость князя мне Пожарского опасна;       От Волги с войском он, как хищный вран, летел,       Почто под властью быть моей не захотел?       Кто пользу общую в виду своем имеет,       Равно тому, другим он служит иль владеет.       Князь хощет быть царем иль хощет нас предать,       Я стану следствий сих со страхом ожидать;       При подозрениях, мне в сердце впечатленных,       Не дам во власть ему людей, мне подчиненных;       Увижу, в пользу ль нам он действовать начнет       Или предаст…

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТИЕ

Князь Димитрий и гетман Желковский (тихо приближается)

Князь Димитрий

                                Но кто задумавшись идет?       Он шествие ко мне с унылым стоном правит.

Гетман Желковский

       Где я найду его? и кто ему представит?

Князь Димитрий

       Кого ты ищешь здесь?

Гетман Желковский

                                             Димитрия ищу;       Я пасть к его ногам с почтением хощу.

Князь Димитрий

       Димитрий я! — кто ты?

Гетман Желковский

                                              Я враг страны Московской.       Но ах! несчастнейший отец, гетман Желковской;       Мой сын, о государь! во узах у тебя,       На выкуп за него привел я сам себя;       Которая сего несчастного прельстила,       София мне его погибель возвестила;       Не есть лазутчик он, ни варвар, ни злодей,       Он в ночь сию пришел в российский стан для ней.       Я, я московскому злодеем был народу;       Прими во плен меня, но дай ему свободу;       Благотворение угодно небесам,       Имеешь сына ты, имеешь сына сам.       Зри слезы ты мои, внемли душевны муки,       К тебе дрожащие взношу, Димитрий, руки;       Колена, государь, объемлю я твои —       Будь жалостлив, внемли стенания мои;       Мне сын мой на земли утеха есть едина;       Терзай, губи, карай и мучь отца за сына.       Я весь в руках твоих, — меня ты за него       В темницу заключи, но выпусти его.

Князь Димитрий