Современная польская пьеса - Ежи Шанявский Страница 54

С ы н. У нас, папа, тоже очень часто встречаются скульптуры из гипса. Герои, композиторы, святые, выдающиеся деятели, которые перегнули палку… Я видел даже руку из гипса.

О т е ц. Носишься по залам музея, даже ноги болят. Красота такая, что вдруг останавливаешься как вкопанный и не можешь сдвинуться с места.

С ы н. И много там этой красоты?

О т е ц (угрюмо). Много… головы императоров, философов, демагогов.

С ы н. Я слышал о Нероне.

О т е ц (угрюмо). Он слышал о Нероне. Нет, на таком уровне я не могу вести беседу. Не могу. Лучше иди гулять!

С ы н. А Сократ был очень некрасивый?

О т е ц. Иди гулять. В кино. Или я пойду…

Минута молчания.

Через открытую дверь отчетливо доносится голос матери.

М а т ь. Какой ты странный, Здисек, сразу сердишься. Неужели ты не можешь передать собственному ребенку хоть немного той красоты, которой сам наслаждался в солнечной Италии столько недель?

С ы н. Колизей.

О т е ц (с интересом). Что Колизей?

С ы н. А-а-а, ничего…

Д е д у ш к а. У него добрые намерения.

М а т ь. Ты ведь можешь говорить немного популярнее.

О т е ц. Не могу.

М а т ь (слышен только ее голос). Не можешь, потому что не хочешь. В конце концов, если уж взялся рассказывать, мог бы для собственного ребенка постараться. Я тоже охотно послушаю.

О т е ц. Но ведь ты там ничего не слышишь.

М а т ь. Почему же, я немного слышала, только под конец потеряла нить.

Д е д у ш к а. Извините меня, я на минутку. (Выходит на цыпочках.)

О т е ц. Я не буду повторять все сначала.

Г о л о с  м а т е р и. Ты сказал, что видел копию из гипса. Но это, наверно, огромная разница.

О т е ц. Да-да, есть специфика материала. Гипс — это гипс. Мрамор — это мрамор.

Г о л о с  м а т е р и. Ты ведь только неделя как вернулся.

С ы н. Но чем, папа, эта группа Лаокоона так прекрасна?

О т е ц (прогуливается по комнате). В ней, мой мальчик, заключена вся внутренняя гармония древнего грека. Древние люди гармонически развивали тело, ум и душу, и благодаря этому ими создано недостижимое для нас по своей форме искусство. Красота и истина стали там единством. Группа Лаокоона в чудесной гармонии оплетенного змеями человеческого тела даже страдание передает гармонически, с сохранением чувства меры… Я устал.

С ы н. А как же змеи?

О т е ц. Змеи?

С ы н. Змеи тоже жили в той чудесной внутренней гармонии, которую передают их сплетения?

О т е ц. Конечно.

С ы н (с энтузиазмом). Ave Imperator morituri te salutant![9]

О т е ц. Ты путаешь эпохи.

С ы н (пожимает плечами). Я просто так… (Поднимает вверх большой палец «движением Цезаря», потом опускает палец вниз.)

О т е ц. Что ты хочешь этим сказать?

С ы н. А-а-а, ничего…

О т е ц. О чем это я говорил… я потерял нить.

Входит  д е д у ш к а, незаметно поправляет брюки.

Д е д у ш к а. Министерская голова.

О т е ц. Что такое?

Д е д у ш к а. Ничего, ничего… (Садится.) Продолжай.

О т е ц (просматривает записную книжку). Голова у меня трещит.

М а т ь (входит в комнату). Все уже выкипело.

О т е ц. Мне пора.

М а т ь. Ты куда, Здислав?

О т е ц (заглядывая в записную книжку). В пятнадцать ноль три у меня кружок по эстетике, в шестнадцать пять минут, шесть секунд заседание объединенного жюри конкурса на совместный памятник Текли Бондашевской-Барановской и Словацкому.

М а т ь. Когда вернешься?

О т е ц. Дай бог, чтобы вернулся! Поступило несколько сот тысяч проектов от любителей-художников и художников-любителей.

М а т ь. Если вернешься поздно, ужин будет в духовке или холодильнике.

Отец целует жену в лоб, сын целует отца, отец — дедушку в плечо, и т. д. О т е ц  уходит.

Д е д у ш к а. О чем вы говорили с отцом во время моего отсутствия?

Мать поправляет скатерть на столе, стряхивает пылинки, ставит розы в вазу. Цветы искусственные, но удивительно похожи на настоящие.

С ы н. О группе Лакона.

Д е д у ш к а. Не Лакона, а Лаокоона. Повтори за мной: Лаокоона.

С ы н. Лаокоона.

Мать поправляет розы.

Д е д у ш к а. Лаокоона.

С ы н. Лаокоона.

М а т ь. Не буду вам больше мешать. (Перебирает розы. «Жадно» слушает беседу.)

Д е д у ш к а (усаживается поудобнее). Ты не договорил…

С ы н. Папа видел только гипсовый слепок.

Д е д у ш к а. Calco in Gesso.

М а т ь. Бедный отец снова нарвался на слепок.

С ы н. Итальянцы надули отца.

Д е д у ш к а. Но ты мне расскажи, что ты узнал во время моего краткого отсутствия. Говори своими словами. Не повторяй оригинала…

М а т ь. Не мешайте друг другу. (Выходит на цыпочках из комнаты.)

С ы н. Это величайшая скульптура мира, гармония и красота которой недостижимы.

Д е д у ш к а. Прекрасное — это гармония, которая возносит человечество к счастью человечества…

С ы н. Оригинал реставрируется. Dello Originate in Restauro.

Дедушка смеется.

С ы н. Над чем ты смеешься, дедушка?

Д е д у ш к а (как будто немного испуган). Просто так, не знаю.

С ы н. Преисполненные гармонии змеи душат страдающего отца и двух сыновей. Именно в страданиях выражена душа грека. Она запечатлена в мраморе, но гипсовый слепок также обладает теми божественными пропорциями, которые были присущи древнему человеку, но которыми мы, современные люди, не обладаем.

Д е д у ш к а. Я всю жизнь хранил в себе красоту, и, поверь мне, пока ее в себе чувствую, я не буду несчастным.

С ы н. А как она выглядит?

Д е д у ш к а. Кто она?!

С ы н. Красота, которая в тебе, дедушка.

Д е д у ш к а. Боже, какая алиенация! Снова начинай все от печки. Совершенная политехнизация! Видишь ли, бедный мальчик, это так, словно ты носил в себе — в переносном смысле, понятно, — группу Лаокоона, в оригинале. Это разумеется, огромная ценность.

С ы н. А в отце тоже есть эта красота?

Д е д у ш к а. Есть, именно мною переданная…

С ы н. И в маме?

Д е д у ш к а. А как же.

С ы н. А в пани Квятковской тоже есть гармония?

Д е д у ш к а. Это что за Квятковская?

С ы н. Наша соседка.

Д е д у ш к а. В ней тоже, хотя она и искалечена воспитанием, средой, жизненными условиями. Ведь в старой народной мудрости — «бытие определяет сознание», — как известно, есть и крупица истины…

С ы н. А во мне?

Д е д у ш к а. В тебе? Конечно.

С ы н. А-а-а…

Д е д у ш к а. Что — а-а-а?

С ы н. Во мне нет гармонии.

Д е д у ш к а. Что?

С ы н. Ничего.

Д е д у ш к а. Повтори.

С ы н. Я говорю, что во мне нет ни красоты, ни гармонии.

Д е д у ш к а. Есть, вот именно есть, хотя ты этого еще и не сознаешь.

С ы н. А я тебе, старина, говорю, что нет.

Д е д у ш к а. Есть.

С ы н. Нет.

Д е д у ш к а. Есть.

С ы н. Но я ведь лучше знаю, что есть и чего нет. Ведь ты, дедушка, не во мне сидишь, а в кресле.

Д е д у ш к а. Не говори пошлостей!

С ы н. Ничего во мне нет, я ни во что не верю.

Д е д у ш к а. Не притворяйся, не притворяйся.

С ы н. Не терплю людей, люблю машины, автомобили…

Д е д у ш к а. Не прикидывайся, не прикидывайся.

С ы н. Дедушка…

Д е д у ш к а. Что тебе?

С ы н. Ты меня, дедушка, доведешь до отчаяния. Меня коснулась атомная смерть, я вижу