Современная польская пьеса - Ежи Шанявский Страница 39

Опять молчание.

А н н а (быстрым, оценивающим взглядом смерила Софью с ног до головы. Подходит к окну). Страшная метель.

С о ф ь я. Да, ужасная. (Пауза.) Извините меня. (Направляется к перевязочной.)

А н н а (быстро обернувшись к Софье). Убегаете, сестра?

С о ф ь я. Нужно заглянуть в перевязочную.

А н н а. Жаль. Даже не поговорили… Странно, сестра, я не могу вспомнить ваше лицо. А ведь в этом городе все знали друг друга. Сестру Янину, например, я отлично помню.

С о ф ь я. Я жила в другом районе. А кроме того, разница в возрасте…

А н н а (небрежно). Не такая уж большая…

Софья пожимает плечами.

Из холла быстро входит  Т а д е у ш.

Т а д е у ш. Сестра! (Замечает Анну.) Ах, ты уже здесь? Садись. (Направляясь к умывальнику, говорит Софье.) Сестра, поищите где-нибудь сестру Янину. Я принял больного, а ее не могу найти.

С о ф ь я. Хорошо, пан доктор.

Т а д е у ш. Пусть она даст больному пантопон с атропином. И грелку на правое подреберье.

С о ф ь я (в дверях). Печеночные колики?

Т а д е у ш (улыбнувшись). Совершенно верно.

С о ф ь я  уходит.

(Продолжает мыть руки. Он в отличном настроении.) Рвется к медицине. Способная девушка.

А н н а (холодно). Да?

Т а д е у ш. И даже очень. (Повернувшись к Анне.) А ты до сих пор была у Махцевича?

А н н а. Откуда ты знаешь?

Т а д е у ш. Клысева мне сказала.

А н н а. Ах, Клысева…

Т а д е у ш. Чудесный старик! Я его в самом деле искренне полюбил.

А н н а (рассеянно). Кого? Ах, да. Он тебя тоже очень любит. Но если бы ты его знал раньше! Какой это был очаровательный человек! Знаток женщин, ценитель искусства… А теперь я едва узнаю его… Понимаю, он пережил большую трагедию, но так измениться… Это правда, что он пьет по ночам?..

Т а д е у ш (помрачнев). Не знаю.

А н н а. Тетка мне говорила. А квартира его — настоящий музей. (С отвращением.) Это ужасно! Жить только памятью о мертвом. Ты слыхал об этой истории?

Т а д е у ш (медленно вешает полотенце. Не глядя на Анну). Слыхал.

А н н а. Он обожал своего сына. А мальчик так глупо погиб… Взяли его после защиты диплома в армию… И где-то на опушке леса. Он даже не был коммунистом.

Тадеуш стоит у окна, повернувшись спиной к комнате.

Я думала, что они убивали только партийных.

Т а д е у ш. Анна!

А н н а. Что такое?

Тадеуш не отвечает.

А н н а (после небольшой паузы). Ты слишком впечатлителен. Ты-то ведь не имел отношения к такого рода делам. Ты ведь не стрелял.

Т а д е у ш (резко). Перестань! Как ты иногда не понимаешь…

А н н а. Я понимаю одно: ты слишком чувствителен. (Поднявшись, подходит к Тадеушу, кладет ему голову на плечо. Иным тоном.) Ну довольно, довольно, Тадик! Прости меня. (После паузы.) Трудное у тебя дежурство?

Т а д е у ш (не поворачивая головы). Так себе.

А н н а. Оказывается, тебя вызывали к больному. И ты все время был занят?

Т а д е у ш (так же). Да… пожалуй…

А н н а. А у тебя… нашлась минута подумать о моей просьбе?

Тадеуш сурово взглянул на Анну, затем снова отвернулся к окну.

Знаешь… Махцевич так любезен… В этом отношении он не изменился… Он обещал заменить тебя на часок. (Поспешно.) Я ему сказала, что сильная метель… и я хотела бы, чтобы ты проводил меня.

Т а д е у ш. Мы решили больше не касаться этой темы, Анна.

А н н а. Я не обещала.

Тадеуш сжал губы.

(Отходит от него.) Нет, все-таки поговорим об этом. Сейчас это просто необходимо — я вижу, в каком состоянии твои нервы.

Т а д е у ш. Уверяю тебя, они в превосходном состоянии, пока ты не дергаешь меня.

А н н а. О! Я относилась к тебе как к капризному ребенку. Я сдалась еще в Варшаве, когда ты отказался хлопотать о своем деле в высших инстанциях. И что же? В результате ты, по милости какого-то пана Броша, торчишь в провинциальной больнице… Ты! Хирург, которому еще два года назад прочили кафедру в варшавской клинике!

Т а д е у ш (саркастично). Ах вот в чем дело!

А н н а. Речь идет о твоем будущем! О нашем с тобой будущем! Свой старый долг ты оплатил с лихвой. Теперь ты имеешь право на нормальную жизнь…

Тадеуш стремительно поворачивается к ней.

Знаю, ты не любишь об этом говорить. Кто знает? Может быть, тетка права? Может, тебе и это запретили? Все несправедливо. Два года жизни отняли у тебя только за то, что ты оказывал врачебную помощь. И когда? Сразу после войны. В то время, когда тысячи патриотов…

Т а д е у ш (кричит). Довольно! (Пауза.) Прошу тебя, Анна. Уйди!

А н н а (онемела на мгновение. Сощурив глаза, враждебно). Вот как?

Т а д е у ш (овладел собой, отходит от окна, пытается говорить сердечным, убеждающим тоном). Послушай, Аня! Зачем ты так упорно меня мучаешь?.. И себя мучаешь?.. Почему ты не позволяешь нам обоим забыть? Ведь все хорошо теперь. Наконец-то хорошо! Неужели ты не понимаешь? Я снова стал обыкновенным человеком среди обыкновенных людей… Могу улыбаться им, могу смотреть им в глаза, не опасаясь, что в глубине их зрачков прочту недоверие, смущение или еще что-нибудь такое, что в продолжение многих месяцев заставляло меня отводить глаза. У меня работа… больница. Я снова стал врачом… Только врачом — ничего больше. Я нужен… (Лицо его светлеет.) Знаешь? Вот сегодня, например… У меня такая радость… (Обрывает.) Нет, ты этого все равно не поймешь. Но поверь мне: я чувствую себя выздоравливающим. После длительной болезни я снова возвращаюсь к здоровью, к жизни…

А н н а. И тебе этого достаточно?

Т а д е у ш (горячо). Вполне! Ни о чем больше не хочу знать. (Помрачнев.) Но если бы даже… Знай, что и тогда я к нему не пошел бы… (С некоторые замешательством.) Не умею я разговаривать с такими людьми… Не понимаю их… Нехорошая была бы встреча… Мы не нашли бы общего языка… И симпатии друг к другу мы не почувствовали бы…

А н н а. Какая чушь!

Т а д е у ш (сразу остыл. Сдержанно). Для тебя, быть может, и чушь… Но тем не менее это так.

А н н а (вскакивает со стула). Хорошо! В таком случае я сама к нему пойду.

Тадеуш поражен.

(Схватила сумочку.) Да! Пойду! Я, к счастью, лишена твоего глупого упрямства. (Быстро идет к дверям.)

Т а д е у ш. Анна! Анна! (Выбегает из-за письменного стола.) Остановись, Анна! Я запрещаю тебе!

В дверях появляется  Б р о ш, сорокалетний лысеющий блондин. А н н а  быстро проходит мимо него.

(Не обращая внимания на Броша.) Анна! (Выбегает за невестой в холл.)

Брош, стоя на пороге, наблюдает. Вынимает из кармана папиросу. На его лице липкая, неприятная улыбка. Из холла доносятся голоса Анны и Тадеуша. Однако слов нельзя разобрать. Длится это недолго. Голоса умолкают. Хлопает дверь. Тадеуш возвращается.

Б р о ш