Драматургия: искусство истории. Универсальные принципы повествования для кино и театра - Ив Лавандье Страница 36

– Ну, по правде говоря, у него и туловища нет.

– А что же осталось? Голова?

– Нет, ухо.

– Ухо?! И это всё? Ну… Он мой ребенок, я уже люблю его. Принесите его ко мне, пожалуйста. Я буду сильной.

Акушерка уходит и возвращается с большим ухом, завернутым в пеленку.

– Мой малыш, иди к маме на ручки.

– Говорите громче, – советует акушерка. – Он глухой.

В ряде фильмов режиссера Фрэнка Капры («Мистер Дидс переезжает в город», «Леди на один день», «Знакомьтесь, Джон Доу», «Мистер Смит едет в Вашингтон», «Эта замечательная жизнь» и др.) сценаристы не стесняются унижать протагониста, иногда доводить его до самоубийства – словом, повалить его тумаками на землю, прежде чем правдоподобно поднять. Я даже думаю, что Капра снимал фильмы только для того, чтобы иметь возможность запечатлеть тот момент, когда возрождается надежда и человек переходит от страданий к счастью, от символической смерти к возрождению.

Невозможно сказать, какие качества, склонности или неврозы необходимы, чтобы стать хорошим драматургом. Вероятно, необходима доза любопытства, щедрости, гуманизма, сострадания, психологизма, изобретательности и четырехкратная доза терпения и энергии. Но каковы пропорции? Одно кажется несомненным: вам нужна определенная доза жестокости. Подобно судьям, арбитрам или хирургам, хорошие драматурги в душе являются мучителями.

Некоторые сценаристы отказываются быть жестокими по отношению к своим протагонистам. Они ничего не могут с этим поделать, поскольку так сильно отождествляют себя с персонажами, что страдают от того, что заставляют их страдать, и избегают этого. На самом деле они не понимают, что лучший способ передать зрителю любовь и интерес, которые они испытывают к своим героям, – это не давать персонажам пощады, смеяться над ними (в случае комедии), пинать их, когда они падают. Но будьте осторожны. Важно любить и понимать своих героев одновременно с тем, как вы сбиваете их с ног. В противном случае вы впадаете в жестокость, переходящую в садизм, которая, как мне кажется, в драме столь же нежелательна, как и в жизни. К этому мы еще вернемся.

Слабость некоторых сериалов

Среди сценаристов, которые неохотно мучают протагонистов, наиболее выделяются авторы телесериалов, когда их герои достигают своей цели слишком легко. Отсюда и впечатление, что многие (особенно европейские) телевизионные драмы мягкотелы. «Марк и Софи» – замечательный пример. Марк (Жерар Ринальди) и Софи (Жюли Арнольд) – муж и жена, которые никогда не ссорятся! Таков основополагающий принцип сериала. Это не только неправдоподобно, но и лишает нас прекрасной возможности конфликта – другими словами, самого эффективного инструмента для развития повествования.

Есть несколько причин посредственности телесериалов, созданных в континентальной Европе.

Во-первых, как я объясняю в предисловии, те, кто принимал решения, не понимали необходимости поставить сценариста в центр процесса. Во-вторых, слишком мало денег вкладывается в разработку и ресерч. Практически все, что пишется, – снимается, и практически все, что снимается, выходит в эфир. Дефицит денег также означает, что у сценаристов мало времени и ресурсов для доработки сценариев, прогресса в своем ремесле и преодоления препятствий. В-третьих, сценаристам часто приходится иметь дело с повторяющимися персонажами, которые переходят из одной серии в другую. Но многие авторы полагают, что сильные конфликты обязательно оставляют свой след, что, пройдя через трудности, человек уже не тот, что прежде. Эта идея является частью нашей иудеохристианской культуры. Но поскольку повторяющийся протагонист «не должен» меняться от эпизода к эпизоду, мы приходим к (неосознанному) выводу, что его не следует слишком сильно подталкивать. Означает ли это, что решения нет? Не совсем. Во-первых, возможно, пришло время заставить героев сериалов развиваться. Во-вторых, Джеймс Бонд, Рэмбо, Рокки и Индиана Джонс, которые также являются постоянными героями, доказали, что они способны пережить чуть больше конфликтов, чем их телевизионные коллеги, без того, чтобы ставить под сомнение их личность. На самом деле, страдания необязательно являются искупительными или конструктивными. В реальной жизни, например, мы видим пары, которые в течение сорока лет ведут одни и те же жестокие споры и все равно не меняются к лучшему.

Все больше и больше исключений

Конечно, не все телесериалы непременно слабы, есть и заметные исключения. «Скорая помощь», «Видок», «Элли МакБил», «Как в кино», «Клан Сопрано», «Захватчики», «Симпсоны», «Прослушка», «Третья планета от солнца», «Счастливая долина» и многие другие – список слишком длинный – делают честь телевидению. Но, во-первых, эти сериалы в основном британские и американские, а во-вторых, они представляют собой лучшее из лучшего. Даже в Соединенных Штатах и Великобритании есть слабые сериалы.

В категории «Хотите конфликта – получите его» есть и совершенно особенный сериал: «Узник». Бывший секретный агент (Патрик МакГуэн) оказывается в плену в идиллической деревне и получает прозвище Номер Шестой. Он в каждом эпизоде пытается сбежать, но ему это никогда не удается. Неудача – основополагающий принцип сериала. То же самое можно сказать и о сериале «Я люблю Люси», в котором Люси (Люсиль Болл) попадает в невероятные ситуации, чтобы стать звездой, и регулярно терпит неудачу.

И наконец, это же подходит «Принципу Питера», который иллюстрирует знаменитый принцип Питера (также известный как принцип порога некомпетентности). В этом британском ситкоме речь идет о банковском служащем Питере Даффли (Джим Бродбент), чьи помощники и сотрудники в сто раз компетентнее его, и он тратит много сил и хитрости, чтобы сохранить свою должность. Другими словами, протагонист совсем не симпатичен, не вызывает никакого сочувствия, и приятно видеть, что сегодня, как и в 1970-е годы, можно снимать художественные фильмы с неполиткорректным главным героем. Далекий от тщеславных и болтливых персонажей «Друзей» или нагромождения сюжетов в «Сайнфелде», «Принцип Питера» полагается в основном на качество своей конструкции, на настоящую ситуационную комедию, находящуюся на полпути между «Странной парочкой» и «Рыбкой по имени Ванда». Настоящее удовольствие.

Зрелищность и перспективы преодоления препятствия

Иногда нет даже незначительных препятствий, а только их перспектива. Так происходит в фильме «Великое ограбление поезда» или в сериале «Миссия невыполнима». Во многом привлекательность этих произведений объясняется зрелищностью ситуаций. В сериале «Миссия невыполнима» у главных героев есть искусный и сложный (а значит, впечатляющий) план, они приводят его в действие, и, хотя в некоторых случаях мы опасаемся осечки, на самом деле ничто не может ни на йоту отклонить реализацию этого плана. Короче говоря, «Миссия невыполнима» – это первый сезон «Побега» без препятствий. Оба произведения также срабатывают благодаря тому, что мы будем называть драматической иронией (см. главу 8).

Если сравнить действие драматического произведения с образованием реки, то у нас есть цель (спуститься к морю), средство (течь прямо) и препятствия (твердость