На чужой земле - Максим Шторм Страница 5

Пока Алиса с наслаждением жадно вдыхала уличный воздух, ей послышались в коридоре чьи-то торопливые шаги и звук хлопнувшей двери. Она застыла. Быстрым шагом пересекла комнату и выскочила наружу. Никого! Неужели послышалось? Так же быстро преодолев коридор, девушка вернулась к своей комнате и вошла внутрь.

Закрывая за собой двери, она вдруг поняла, что находится в комнате не одна. Девушка медленно обернулась и подняла глаза. Пока она отсутствовала, к ней пожаловали гости. И совсем не из числа тех людей, кого она желала бы видеть.

Раньше девушка не встречала этих господ, но их физиономии ей сразу же не понравились. Прислонившись спиной к деревянной поверхности двери, она громко, с вызовом, спросила:

— Что вы здесь делаете? Кто вы такие? И где моя обычная охрана?

Ответом ей послужили насмешливые взгляды и грубоватые смешки. У девушки внезапно вспотели ладони. А в голове назойливо застучала мысль — беда! Происходит что-то совсем уж неожиданное. Что не сулит для нее ничего хорошего.

В ее спальне объявилось два мужика. В военной форме образца Ордена Часовых, с приколотыми к груди начищенными бронзовыми бляхами, по которым девушка поняла, что это воины Второй Стражи. Оба рослые, крепкие, средних лет. Один светлый, почти белесый, гладко выбритый, с прозрачно-голубыми глазами завзятого садиста. Второй чернявый, с аккуратно подстриженными бородкой и усами. Его губы кривились в глумливой усмешке, а тёмные глаза нехорошо сверкали.

На поясах воинов висели простые кинжалы в потёртых ножнах. Ни мечей, ни какого другого оружия более Алиса при них не приметила. Но и не испытывала глупых надежд, что сможет отбиться от этих жлобов. На нее им и голых рук хватит. Вот если бы ей удалось заполучить себе меч или лук со стрелами… Она не хвасталась, когда заявляла, что за полминуты может выпустить до десятка стрел.

Но сейчас она стояла перед ними в простом тонком сарафане, который облегал и подчёркивал ее ладную фигурку, и в качестве оружия у неё при себе даже гребешка не было.

— Сколько много слов! — воскликнул белобрысый, быстро проходя к двери и бесцеремонно оттесняя её на середину комнаты. — Ну что, Аскольд, ответим барышне, с чем пожаловали?

Его товарищ, все так же пожирая ее жадными глазами, прислонился бедром к подоконнику и сложил руки на груди. Алиса почувствовала, что начинает краснеть, ощущая на себе его похабный липкий взгляд, особенно задерживающийся на груди, скользящий вниз, там, где сарафан прилегал к низу живота.

— Конечно ответим, как не ответить. Девка то хороша, барон не приврал. Кровь с молочком.

Белобрысый, медленно обойдя закусившую губу Алису, с сомнением протянул:

— Ну не знаю, как по мне, так худовата будет… Хотя задница вроде ничо, есть за что ухватить!

Они оба весело и непринуждённо заржали. В лицо задрожавшей от ярости девушки бросилась кровь. Она процедила, с ненавистью посмотрев на чернявого Акольда:

— Сейчас же выметайтесь из моей комнаты. Иначе я доложу о вашем неподобающем поведении вашему начальству.

Теперь они уже оба хохотали во весь голос. Но от Алисы не ускользнуло, что Аскольд, стоя у она, бросил быстрый внимательный взгляд наружу. А его белобрысый товарищ искоса поглядывает на закрытые двери, словно к чему-то прислушиваясь. Выходит, что бы там не произошло с ее законной охраной, времени у них не так уж и много. Возможно, ей нужно продержаться, не реагируя на подначки этих скотов, всего-то несколько минут.

— Милая, мы подчиняемся только нашему прямому командиру, запомни, — чеканя каждое слово, с некоторым пафосом произнёс белобрысый. — А барон Рыков сейчас исполняющий обязанности командующего всей Цитаделью. Так кому ты будешь жаловаться, дурища? Ты что, вообще не понимаешь, что ты нужна только как приманка для твоего трусливо сбежавшего братца-изменника? В остальном тебе грош цена и вспоминать о тебе никто не станет. Кто ты вообще такая⁈ Даже захоти мы сейчас с тобой позабавиться, думаешь, кто-то нас накажет?

Аскольд, мерзко хихикнув, пригладил бородку и радостно воскликнул;

— Клянусь всеми нечистивыми демонами, Андрей, ты подал просто блестящую идею!

Алиса, нахмурившись, ошпарила его гневным взглядом и отчётливо произнесла:

— Я Алиса Бестужева. И мой брат убьёт вас, когда узнает, что вы хотели со мной сделать.

Названный Андреем Часовой, остановившись напротив нее, насмешливо сказал:

— Твоему ублюдочному братцу повезло, что нас не было в тот миг, когда его хотели арестовать. Иначе он бы уже давно пел соловьём в крепостных подвалах! Если бы остался в живых. Мы бы нашинковали твоего паскудного ведьминого братишку на кусочки. Не переживай, тебе бы подарили самые лучшие и любимые! Говорят, вы с братцем в своём змеином гнезде не только одни стены делили, но и постель…

Он издевательски ухмыльнулся, понижая голос и подмигивая. Алису затрясло. Аскольд покатился от смеха. Андрей же, плотоядно посмотрев на красную как варенная свекла девушку, произнёс:

— Впрочем, у нас ещё есть немного времени проверить, какого цвета у тебя соски и волосы между ног…

Алиса похолодела.

Глава 3

Меня окружал спящий лес. Такой же серый, поблекший и угрюмый, как и опрокинувшееся надо мной небо. Которое сейчас очень хорошо просматривалось через почти лишённые листьев искривлённые, похожие на сведенные судорогой пальцы покойников, покрытые мхом и плесенью ветки пораженных иномирной скверной деревьев.

Покинув пристанище людоеда и избежав повторной встречи с его ручными гигантскими волками, я вышел к границе между государством людей и чужими землями. И был готов перешагнуть ту самую незримую линию, что читалась только на картах. Своми же глазами я давно наблюдал разительные отличия между относительно здоровой чащобой и продвигавшимся дальше на восток морем изуродованных больных деревьев.

Подобную картину я уже встречал. И возле туннелей, и в окрестностях шахты по тайной добыче энергокристалов. Собственно, я сейчас и находился всего-то на расстоянии нескольких миль от памятной мне вырубки. Стоит повернуть чуть севернее и потратить час-другой, как я выйду к шахте. А там и рукой подать до Ярограда.

В этой части леса стояла настороженная, гнетущая тишина. Все вокруг меня было мертво. А все, кто раньше населял эти угодья, давно съедены вечно голодными тварями. И чем дальше я пойду, тем более глухими, тихими и изможденными будут становиться захваченные ведьмами земли. Некогда благодатный край, превратившийся в царство нежити. Но тихий только до той поры, покуда, прячась от дневного света, в норах, оврагах, расщелинах, под землёй и в пещерах спят нанешние хозяева этой бывшей части Империи.

С наступлением ночи твари просыпались. И горе